Уже выходя из столовой в дверях столкнулась с миниатюрной длинноволосой женщиной и дернулась назад из-за неожиданности. Я была выше Лэрисс на полголовы и мы координально отличались цветом волос: всё папины гены. Дарин высокий, с короткими волосами шоколадного цвета и резкими чертами лица, присущими мужчинам, в отличии от сглаженых и плавных черт наших женщин. Лэрисс же была невысокой и светловолосой. От матери мне достался насыщенный серый цвет глаз.
– Ли? Не ожидала тебя тут увидеть в такое позднее время, – улыбнулась она, едва заметно прикрывая живот рукой.
– Ты меня напугала, мам, – послала ей неуверенную улыбку в ответ.
– Не спится?
– Вроде того. Решила поискать что-то съедобное, раз пропустила ужин, и как раз шла на кухню.
Она кивнула, а затем быстро и как-то нервно оглянулась.
– Раз мы уже столкнулись... Мне нужно с тобой поговорить без возможных свидетелей.
Я удивленно уставилась на неё.
– Тут и так никого нет. К тому же, ты хозяйка этого дома и...
– Пожалуйста, Ли, давай зайдем внутрь. Это не займет много времени... – и едва слышно добавила, – надеюсь.
Я послушно сделала пару шагов назад, пропуская её. Мама взяла меня за руку и потянула к противоположной стене, ближе к углу, где стояли высокие цветы в вазах.
– Слушай внимательно, – она глубоко вздохнула, машинально скользнув рукой по животу. – Эта новость не для лишних ушей, тем более для Кларины и её несносного мужа. Понимаешь, это может сильно повлиять на нашу жизнь и не в лучшую сторону, если об этом узнают раньше времени. Мы с Дарином совсем не планировали делать этот шаг, но так вышло и... он ведь не похож на мужчин этого мира и, наверно, в этом и вся загвоздка...
С каждым её словом я запутывалась всё сильнее. Её взволнованный и растерянный вид наталкивали на нерадужные мысли, а червячок по имени Сомнение противно закопошился в груди.
– Мам, я ничего не понимаю, – я несильно сжала её ладонь, чтобы обратить на себя внимание. Во время своего монолога вгляд матери устремился в пол и она не видела моей растерянности.
Лэрисс тихо выдохнула, на пару секунд прикрыв глаза.
– Я не могу сказать это прямо, ведь существует вероятность того... того, что наш разговор могут подслушать и... Может это мне просто кажется, но у меня плохое предчувствие, понимаешь? Поэтому я и не могла уснуть... Прости, наверно не стоило напрягать тебя своими проблемами, – она сделала шаг мне навсречу и неловко обняла, но из-за разницы в росте ей пришлось уткнуться мне в шею. Ничего толком не понимая, я просто обняла её в ответ.
– Ты устала, – это звучало как утверждение, а не вопрос. – Тебе стоит вернуться в комнату и снова попытаться уснуть.
Лэрисс отстранилась, внимательно вглядываясь мне в лицо.
– Хорошо, Ли. Тогда пообещай мне, что сейчас же пойдешь в свою комнату и больше нигде не задержишься. У меня очень, очень плохое предчувствие, даже не смотря на то, что или силы раскрыты не полностью.
– Обещаю.
Этот разговор показался мне странным, но я списала на усталость. Зачем продолжать его сейчас, если можно вернутся к нему завтра утром? К тому времени мама отдохнёт и сможет рассказать всё более понятно.
Проследив за ищезающей в дверях Лэрисс и убедившись, что она идет к своим покоям, я решила выполнить своё обещание и тоже пошла к себе. Но на обратном пути утопающие в ночном мраке пустые коридоры стали казаться мне более устрашающими. С каждой стороны мне слышался тихий шорох, а сердце всё ускоряло свой ритм.
– Видимо, паранойя заразна, – тихо прошептала под нос, не решаясь повышать голос.
Ещё жутко переживала из-за шелестящего платья, которое забыла заменить после обеденной прогулки по городу. С каждым шагом колыхающаяся ткань, казалось, шуршала только сильнее, а стук обуви – громче.
Я уже нашла глазами дверь, когда справа от себя увидела движение тени и едва не закричала. Мои серые глаза встретились с родными голубыми, и я, не сдержавшись, громко выдохнула:
– Папа, – покачала головой, – вы с мамой сговорились, да? Решили напугать свою дочь до потери сознания?