Его футболку, кстати, я сняла бы тоже, и похер, что он обо мне подумает — здоровье дороже.
— Ты перестанешь это делать?
Николас не выдержал первым, и я отчетливо почувствовала его раздражение, когда он процедил этот вопрос сквозь зубы. Просто взял и выжал из себя, напомнив мне мясорубку, наконец выплюнувшую в миску долго сопротивлявшийся ей фарш.
— Что делать?
— Ты прекрасно меня понимаешь, Лалит.
Легкий поворот головы, его неоднозначный взгляд, в котором черт ногу сломит, и гудок проезжающего автомобиля, чуть не задевшего крыло арендованной нами машины.
Мистер спокойствие оставался мистером спокойствием, никак не отреагировав на глупую отчаянность придурка-водителя, безмозгло выползшего на встречную. Я же застыла как вкопанная, ещё не до конца осознав, что только что произошло. Казалось, вся вселенная была против моего существования и подыгрывала тем, кто хотел меня убить. Отличный расклад — уверенность в том, что мы доедем до Детройта пошатнулась, процент везения упал на несколько десятков вниз, я же почувствовала себя нелюбимчиком судьбы.
— Ты побледнела.
А Николас продолжал издеваться.
— Да, мистер сама привлекательность, я побледнела. Только представь. Не каждый день мне выпадает счастье попасть под дуло пистолета и узнать, что это неслучайно. Что на самом деле эта херня планировалась ещё несколько недель назад. Не каждый день я знакомлюсь с простреленным убийцей, скачущим по чужим машинам и только мечтающим от меня избавиться. Не каждый день узнаешь, что у отца какие-то к херам обстоятельства, поэтому он не может мне помочь, — я говорила это, редко отвлекаясь на дыхание; усиленно жестикулировала, тыкая пальцем куда-то вперед; натягивала ремень безопасности и старалась развернуться в сторону мудака, чтобы он мог по-настоящему познакомиться с моим гневом.
Николасу было совершенно поебать на мою вспышку злости, он продолжал смотреть на дорогу, изредка бросая на меня равнодушный взгляд, и это заводило меня ещё больше.
— А теперь только подумай: мне выпал шанс, маааленький такой шанс, выйти из всего этого дерьма живой, а тут какой-то придурок на своей колымаге чуть не впечатался в нашу машину. В конце концов, я хочу есть, хочу в туалет, а ещё я замерзла. Замерзла, блядь, потому что я мокрая. Насквозь мокрая. Я устала… я правда устала, Николас, — последние мои слова как-то сдулись, сдулась и я, сразу поникнув, опустив плечи и спрятав сложенные в молитвенном жесте ладони между ног.
Кричать в каменную стену было бесполезно.
Мистеру сама привлекательность было всё также поебать. Могу поспорить, что он был бы рад запихнуть меня в багажник и остаток пути проделать в полном одиночестве и спокойствии.
Единственное, что он сделал после всего мною сказанного — это изменил параметры кондиционера, отчего на меня повеяло откровенным жаром.
— Спасибо, мистер мудак.
Пистолет, лежавший рядом с переключателем скоростей, перекочевал в руку Николаса, а потом уверенно уперся в мой висок, обжигая его холодом стали.
Я тяжело вздохнула — это мы уже проходили, появлялась привычка пофигизма на смертельную игрушку убийцы. Только представьте, к этому тоже можно привыкнуть.
— Повтори.
— Спасибо, милый-милый Николас, — я не скрывала сарказма, не сдерживала наигранно вежливую улыбку, не пыталась избавиться от внимания пистолета.
— Запомни, Лалит, мы не друзья, совсем не друзья. Я могу с легкостью пристрелить тебя, а заодно и твой длинный язык. Двести тысяч не удержат меня, ты поняла?
— Да, поняла. — И даже эта его реплика не навела на меня страх, скорее потому, что я действительно привыкла, либо была уверена, что он этого не сделает. Ни за что не сделает, даже если я назову его ублюдком, дерьмом и нелюдимым динозавром. — Прости.
Висок обрел свободу, а мистер сама привлекательность одарил своим вниманием дорогу. До выезда из города оставалось меньше мили, я повернулась к окну и начала вглядываться в пробегающие мимо здания. Когда-то, а если быть точнее около двух недель назад, я также вглядывалась в них, с жадностью глотая детали и ожидая от этого города чего-то большего, чем обычная точка на карте.
Я ожидала, что найду здесь дом — ошиблась, как ошибалась десятки раз, последние два года переезжая с место на место. Признаться, обрести его означало для меня найти покой от воспоминаний, от прежней жизни, принять прошлое и отпустить его, прийти к настоящему и наконец простить отца. Кто знал, что именно страх перед смертью, как и знание того, что Энтони в опасности, сможет сдвинуть айсберг с места и толкнуть меня на встречный шаг, в Детройт, где и ждал меня папа.
Николас начал сбавлять скорость, тем самым заставляя меня вынырнуть из собственных мыслей. Я тревожно посмотрела в лобовое стекло, на образовавшуюся впереди пробку, размытую, как и все остальное серой пеленой дождя, и повернулась к мудаку, ища в его профиле ответы. Он был обманчиво спокоен: расслабленная поза; одна рука, сжимающая руль, и другая — лежащая на переключателе скоростей; ленивый наклон головы чуть вправо; без напряжения: губы, подбородок, скулы. Только пристальный взгляд в даль выдавал его подозрения, постепенно набирающие обороты.
Дейви мог оказаться прав…
— Николас…
— Тшш, помолчи, Лалит.
Я покорно заткнула рот и вжалась в сиденье, не переставая следить за его движениями. Мне было страшно, страшно настолько, что я предпочла бы выбежать из машины, под сильный дождь, чем слушать эту гнетущую тишину.
Наконец, мы доехали до тупика и уперлись в зад старенького Fiat, точно так же, как и все, попавшего в пробку. Сзади нас пристроился огромный внедорожник, мелькнувший фарами в зеркале заднего вида.
Николас вцепился в руль двумя руками и оперся о полученную конструкцию лбом.
Я догадывалась, о чем он думает, и от этого становилось ещё тяжелее.
Слишком много времени мы потратили зря, и эти “кто-то мои заказчики” успели предпринять меры.
— Не успели, — четко сказал мистер сама привлекательность, при этом резко подняв голову и дав задний ход. Огромный внедорожник подал сигнал и замигал фарами, угрожая нам расправой при любом маневре. Николас, как и в разговоре с Дейви, не собирался уступать. Он вновь дернулся вперед и дал чуть вправо, выиграв для нас несколько дюймов. Fiat впереди двинулся с места, подарив нам возможность вновь дать назад и вновь вперед, и опять же вправо. Мы постепенно выезжали из колонны машин, при этом всё больше раздражая угрюмый Dodge, готовый подмять под себя маленькую по сравнению с ним Toyota, настырно двигающуюся к цели.
Николаса не остановил бы даже танк, и я вновь поддалась слабости, восхитившись его смелым упрямством. Дейви оказался прав не только в том, что дороги перекрыли, но и в том, что я находилась в надежных руках. Впрочем, эти руки были заинтересованы выжить, ведь мистер мудак находился в том же положении, что и я. То есть… в ловушке. Он подтвердил мои догадки, включив карту города на экране и задав вопрос в поисковик о пробках.
Они были на всех выездах из города.
И я впервые серьезно задумалась о том, кто за мной охотится. Этот вопрос поселился в моей голове, и я боялась его озвучить так же сильно как и боялась оставить его неозвученным. Ситуация всё больше накалялась, а Николас как назло молчал, наконец выбравшись из ряда машин и перестроившись на другую полосу. Гигант-Dodge остался далеко позади.
— Это не конкуренты отца, да?
— Называй вещи своими именами, Лалит. И да, это не мафия.
Моё сердце гулко ударилось о ребра, и кончики пальцев чуть ли не покрылись инеем. А дождь всё продолжал барабанить по стеклу, словно издеваясь над нами, словно показывая, что его планы нарушить никто не может… в отличие от наших.
— Я имею право знать правду. Слышишь? Ты слышишь меня?