— Не помешал?
Мои руки резко соскользнули с задницы, полотенце вернулось на место, и я тупо улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец.
Блядь, ты как всегда во время.
— Нет, нисколько, — я обернулась к нему с все той же тупой улыбкой и развела руки в стороны. Он вернул былое спокойствие, былую серьёзность и былой сарказм. Отлично, эту ночь я могла ночевать на кровати, а не под ней, дрожа от страха. Мы смотрели друг на друга несколько миллисекунд, если таковые вообще имеются, а потом я вернулась к содержимому пакета, удивившего меня ещё больше.
Потому что там лежал комплект нижнего белья.
Красивый такой комплект красного оттенка.
Кружевной и, судя по лейблу, не дешевый.
Вот только… на два размера больше.
Я приняла это за издевательство и, развернув трусы, показала их мистеру сама привлекательность.
— Это шутка?
— Это трусы, свои ты оставила в моей квартире, — Николас невозмутимо прошел к окну и слегка отогнул занавеску, словно шпион просматривая улицу.
— Я вижу, мистер душка, а теперь ответь мне на вопрос: у меня действительно такая задница? А это? — я бросила на кровать верхнюю часть комплекта и прищурила глаза, глядя в затылок мудака, на что он лишь слегка повернул голову и вновь вернулся к своему занятию. — У меня в жизни не было таких сисек. Ни-ко-гда. Ни до знакомства с тобой, ни тем более после. Они не растут за сутки.
— Значит, тебе есть к чему стремиться, — он лишь пожал плечами, а я совершенно не знала, что ответить, опустив взгляд на свою грудь, прикрытую полотенцем.
Мой второй размер смотрел на меня едва заметными полукружиями.
Я приложила к нему ладони и сжала его, добавляя объема. Так он выглядел куда более аппетитней.
И все же он мне нравился, а ты, мистер любитель больших размеров, можешь засунуть свои вкусы в задницу.
Я победно улыбнулась и подняла голову.
Взгляд Николаса вновь завис на мне, его пальцы отпустили занавеску, и я отчетливо почувствовала напряжение, стеревшее с моих губ улыбку. Это было чертово сексуальное напряжение, причем именно с моей стороны, потому что мудак был совершенно хладнокровен и, на удивление, добр — он не плюнул в меня сарказмом.
Оказалось, я рано радовалась.
— Если тебе так нравится ласкать себя, я могу выйти.
Я чуть ли не задохнулась от подступившей внезапно злости. Сжала челюсти, чтобы не выронить грязное ругательство в его сторону и, схватив платье и ботинки, отправилась в ванную, где могла взять себя в руки. Он был убийцей, он был мудаком, а теперь приобрел еще и статус грубияна. Мое желание наброситься на него с кулаками стало настолько острым, что я не смогла сдержаться и пару раз ударила ладонью о стену.
Рестлеры за ней молчали, постоялец же загнул такой мат, что я испуганно отошла от неё и перестала дышать. Идея спустить пар на стену была до ужаса плохой идеей, зато на фоне неё появилась другая, совершенно безумная, а именно раздобыть где-нибудь алкоголь, не раз выручавший меня в таких ситуациях. Втиснуть себя в платье и надеть ботинки было делом парочки секунд. Пропустить волосы сквозь растопыренные пальцы ещё меньше. В зеркале на меня смотрел подросток-неформал, плюющий на все законы макияжа, моды и стиля и выбравший пугающую естественность.
Мне было совершенно похер, тем более, что я не была подростком. Я представляла, как забеспокоится мистер мудак, когда я скажу ему, что решила спуститься в бар.
Сумасшедшая мысль о том, что он может пойти за мной, приятно грела моё эго. В конце концов, он обещал доставить меня до Детройта, и я это помнила, он это помнил, сделка была заключена. А если честно, мне просто хотелось внимания, особенно после того, что я почувствовала, когда осталась с ним в одной комнате в одном полотенце.
Наверное, именно поэтому его спокойствие и равнодушие, плюс неуместный сарказм, внезапно начали раздражать.
Мне просто нужно было расслабиться, и я не задумываясь вышла из ванной, сразу выловив лежащую на кровати фигуру мистера мудака. Его глаза были закрыты, ноги вытянуты и закинуты одна на другую, руки же покоились под затылком, поддерживая голову скрещенной под ней конструкцией. Черная в белую крапинку футболка отлично сидела на накаченном торсе и выпирала в том месте, где проходила повязка. Черные джинсы, босые ноги.
Я рефлекторно облизнулась, рассматривая всё это великолепие.
— Мне нужны деньги.
— Зачем?
— Я хочу спуститься в бар и что-нибудь выпить.
На его лице не дернулся ни один мускул.
— Запиши на мой счет. И да, Лалит… — невозмутимо произнес он, когда я в полном разочаровании от рухнувших надежд двинулась к двери. — …Не говори никому сколько стоит твоя жизнь…
— Спасибо за совет, Николас.
***
А знаете, Рэй был отличным парнем — мало того, что он взял на себя обязанность по поводу моей неприкосновенности, так ещё угостил коктейлем собственного изготовления, всего за десять минут расслабившим меня окончательно. Теперь я не чувствовала обиды — за то, что была совершенно не нужна мистеру мудаку; не чувствовала страха от этого места и людей в нём находящихся: парочки молодых парней и одного зрелого, пьющего пиво прямо из бутылки за стойкой, в нескольких шагах от меня; не чувствовала стыда, за то, что повела себя как избалованная глупая девчонка, рискующая своей жизнью и честью ради внимания.
Я чувствовала лишь приятное тепло, разливающееся по венам, и совершенное спокойствие — это место всё больше вызывало доверие, а предупреждения Николаса насчет опасности оказались напрасными. На миг мне даже показалось, что он делал это специально, чтобы сэкономить на номере-молчании и привязать меня к месту, таким образом лишив себя возможных проблем.
Чертов хитрец.
Когда Рэй отвлекался на работу и переставал со мной разговаривать, оставляя одну, мне становилось скучно. В такие моменты я ложилась корпусом на стойку, подкладывала под голову руку, а второй болтала трубочкой в стакане. Затем склоняла её ко рту, тянула губы навстречу и делала большой глоток, слегка обжигающий горло.
Третий такой коктейль слегка подпортил мою координацию, и я уже не болтала трубочкой, боясь опрокинуть стакан.
Четвертый вызвал во мне позорную жалость к самой себе. Я сидела за стойкой, на высоком стуле, без нижнего белья, в отвратительно безвкусном платье, в месте, куда не вступала нога истинной леди, с коктейлем в руке, оплаченным моим собственным убийцей, совершенно наплевавшим на меня. Раньше хотя бы у меня был поклонник — его пистолет, постоянно в меня тыкавшийся, сейчас же я была никому не нужна, и от этого вновь становилось херово.
Самое интересное, что с повышением градусов в моей крови я совсем забыла о том, что за мной ведется охота, всё это отодвинулось на второй план, стало неважным, существовал лишь этот самый момент, этот самый бар, эта самая страница жизни. Никаких новых глав, абзацев — вроде я научилась жить настоящим, не убегать от прошлого и не бояться будущего.
Чертов гребаный отличный супер-коктейль.
Жалость к себе норовила вылиться в слезы.
Я неловко слезла со стула, пошатнувшись, но всё же устояв. Ухватилась за стойку и улыбнулась Рэю, тревожно на меня посмотревшему. Мой оттопыренный вверх большой палец успокоил его.
Но не успокоил меня.
Перед глазами всё плыло, и коридор передо мной качался из стороны в сторону, прямо как ночью, когда я напилась в квартире Николаса. Признайте, это походило на устойчивую систему — прятаться от проблем в алкоголе, и почему-то именно сейчас мне стало за это стыдно. Да-да, перед мистером сама привлекательность, который наверняка уже сделал выводы, ведь не просто же так он советовал мне завязывать.
С этими едкими мыслями я едва дошла до нашего номера и ввалилась в него совершенно беспардонно, с неловким шумом и громким выдохом.
Мистер мудак лежал на кровати и, по-видимому, спал. По крайней мере на мое появление он никак не отреагировал. Отлично, значит, он меня не ждал — и это слегка задело. Настолько слегка, что я пошатнулась, после чего такой же шатающейся походкой подошла к кровати и рухнула рядом с ним, на живот, совершенно не стесняясь его близости и уставившись в его плечо, мелькающее передо мной накаченными мышцами. Несколько бестолковых движений ногами, и мои ботинки с грохотом упали на пол. Николас тяжело вздохнул и открыл глаза. Его ресницы трепетали, он повернул голову в мою сторону и перехватил мой пристальный взгляд.