Зря, конечно, служанки старались. Неужели не знали, чем смогут впечатлить своего господина? Наверняка я не первая, кого подготавливали для того, чтобы обогреть его постель.
И не последняя.
Супруг, приподнявшись, переместился чуть ближе ко мне. Он словно читал мои мысли, как открытую книгу в свете отбрасываемого пламени от свечи. Взгляд Реймонда вопрошал, можно ли сократить расстояние еще, но я тотчас отрицательно помотала головой. Если это и был вопрос, то я хотела, чтобы он оставил меня одну, а сам растворился где-нибудь. Горло сдавливало, сердце учащенно трепыхалось в груди. Если бы сумела, то прямо сейчас бы вырвала сердце лорда Вернера и раздавила его, но для начала поглядела бы на муки супруга, на страх, который оказался бы куда сильнее моего. Или же… Или… использовала бы его же магию против него! Могу представить, какой шок замер бы на его лице!
Мне вдруг захотелось вновь удивить Реймонда магией. Поразить так, чтобы он растерялся и не сумел парировать мою ненависть! Пусть я лишила его способностей, заключив в своем теле, но особенностью нашего рода было не то, что мы можем запечатывать магию, а то, что горазды распоряжаться ею по своему усмотрению. У нас не существовало понятия совместимости. Знал ли Реймонд об этом? Сколь много поведали ему мои родители? Что он разузнал о нас самостоятельно?
Рука мужчины соскользнула с волос на плечо, отодвигая ткань халата и оголяя кожу. Я ненароком вздрогнула, словно столкнулась с прикосновением холодного металла. Реймонд пожирал меня глазами. В них плескалось неистовое синее пламя, а губы чуть приоткрылись на опаляющем, несмотря на расстояние, выдохе. В это мгновение мужчина не показался мне холодным или чёрствым человеком, он больше походил на голодного зверя, выжидающего, когда добыча сама придёт к нему в лапы. Страсть бурлила в его венах, что не ускользнуло от моего внимания. Он желал обладать мной, но отчего-то оттягивал этот момент.
Ждал моей капитуляции?
Глядя в небесно-синие, как ночь, глаза, напуганная и зачарованная видом мужчины, я пыталась напомнить себе, что он совсем не тот доблестный рыцарь, которым я представляла его раньше. Несмотря на то, что было очень больно, я снова заставила себя вспомнить окровавленные тела родителей, только бы заглушить тот ностальгирующий огонёк теплоты, успевший зажечься в моей душе.
Я не понимала, почему лорд Вернер медлил…
Почему он просто не взял меня силой?
Почему наблюдал за моей реакцией, словно боялся сделать лишний шаг и ещё сильнее оттолкнуть от себя?
А ведь сильнее уже не получится!
Реймонд сомкнул губы и нервно сглотнул. Его участившееся дыхание вдруг замедлилось. Острые скулы дернулись.
Тотчас оказавшись рядом со мной и больше не дожидаясь разрешения, мужчина обнял меня за плечи. Омерзение нахлынуло в одно мгновение! Я попыталась оттолкнуть супруга от себя, избавиться от его рук, прикоснувшихся к полуобнажённой коже.
— Тише, Лоррейн! Я не причиню тебе боли! — прошептал Реймонд, склонившись к моему уху.
Он коснулся губами моего плеча, целуя осторожно, словно исследователь, ступающий по незнакомой ему территории, из-за чего я встрепенулась и поморщилась, а затем чуть влажные, горячие губы оказались на моей щеке. Находясь слишком близко от моих губ, мужчина посмотрел прямо в глаза, будто просил разрешение. В его взгляде читались сожаление, невысказанная боль и обещание защитить. На несколько мгновений я расслабилась, словно готова была довериться ему, — он отступил! — но стоило только нашим губам слиться, как прежняя ненависть нахлынула с новой силой. Стиснув зубы, я нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть мужчину и отвернуться.
Я обещала себе бороться. И ему не удастся соблазнить меня, сделав вид, что он — тот рыцарь, коим предстал передо мной раньше!
— Будь ты проклят, Реймонд Вернер! — прошипела я, пытаясь не заплакать.
Я вдруг явно ощутила себя слабой девушкой, неспособной спастись из лап зверя. Магия зудела на кончиках пальцев, резонировала с воздухом алым сиянием, однако я понимала, что пока во мне заперта чужая сила, моя собственная бесполезна.
Удерживая меня за плечи, Реймонд всё-таки отстранился. Он посмотрел на меня с обидой, будто бы это я причинила ему боль. Словно не он лишил меня родителей, а я его! Какое-то время он продолжал глядеть мне в глаза, а потом отпустил и поднялся на ноги. Приблизившись к столику, он плеснул себе немного вина, выпил его и снова повернулся ко мне.
— Ты безумна? Совсем ни во что не веришь кроме собственных глаз? Никогда не задумывалась, глупая, что увиденное предстало перед тобой искаженной истиной?
Голос Реймонда, словно стальной наконечник стрелы, свистел в воздухе. Возмущению моему не было предела.
— Хочешь, чтобы я верила тебе? Беспрекословно? Почему я должна доверять незнакомцу? — выплевывала я с желчью. Меня колотило. Я едва видела силуэт супруга — глаза разъедало слезами. — Еще и одурманившему меня дважды, как минимум! А максимум… — Язык не повернулся договорить остальное.
Грудь сдавило тисками. Я задыхалась от боли, ловила губами воздух, но он словно рассеивался, отказываясь обогащать легкие.
— Тебе нужно выплакаться, Лоррейн! Выпусти свою боль наружу. И знай, что я не стану принуждать тебя. Мы завершим церемонию тогда, когда ты будешь к этому готова! — заявил мужчина и направился к двери.
Его слова прозвучали для меня эхом. Я будто потерялась в реальности, лишившись чувств.
Чем я всё это заслужила? Если бы не сделка о браке, заключенном на крови, мне бы не пришлось выходить замуж за Дьявола!
Дрожа от ужаса и раздираемых эмоций, я рухнула на подушки. Голова гудела, слезы лились из глаз непрекращающимся потоком. Уткнувшись лицом в подушки, я закричала изо всех сил, раздирая горло. Всё во мне перемешалось. Я не понимала, что происходит. Образы родителей и доблестного, улыбающегося Реймонда в день нашего знакомства таяли в воображении. Отчего-то меня не покидало стойкое ощущение, что в эту секунду я причинила боль невиновному. Но ведь нельзя оказаться около убитых и перепачкаться их кровью, при этом оставшись непричастным к преступлению. Ножны Реймонды были пусты, а лезвие меча окроплено кровью моей семьи.
13
Пока я пришла в себя и обдумала случившееся, я прободрствовала добрую часть ночи. Я всё никак не могла понять: почему Реймонд оставил меня? Из-за чего он смилостивился надо мной? Неужели в нём проснулись остатки человечности? Или он просто желал расположить к себе, чтобы я отдала ему его магию и забыла то, что он сотворил с моими родителями? Все эти мысли не давали заснуть, и наутро, когда пришли служанки, я готова была накричать на них, выгнать прочь, но заставила себя подняться, как ни в чем не бывало, позволила помочь им подготовить меня к завтраку. Одним словом — покорно принять Судьбу. На одно-единственное утро.
Дома у меня была личная горничная, но, наверное, лорд Вернер не позволит мне забрать кого-то из собственных слуг. Скорее всего, он побоится, что я стану плести против него козни и обрету подмогу, поэтому я не смела просить его об услуге. Да и от мысли, что придётся попросить его о чём-то, становилось ужасно не по себе. Лучше уж умереть!
Как только служанки закончили с уборкой и моими приготовлениями, одна из них вызвалась проводить меня в столовую. Молоденькая девушка не выглядела запуганной или обделённой, значит, к слугам относились с уважением. Я успела внимательно осмотреть незнакомку, когда мы вышли из комнаты, и подумала, насколько она хорошая актриса. Или в поместье моего супруга действительно неплохо живётся прислуге?
— Его Сиятельство будет заботиться о вас, госпожа! О таком супруге можно только мечтать! — произнесла девушка с благоговением, но, поймав мой злобный взгляд, тут же замолчала.
Я не могла контролировать себя, когда речь заходила об убийце. Даже если он и казался слугам хорошим человеком на самом деле, то они не знали его истинную натуру. Я тоже считала его доблестным рыцарем и думала, как сильно мне повезло с будущим мужем, пока не увидела его у тел своих родителей. В конце концов, невозможно быть безусловно добрым и хорошим человеком — для кого-то мы всегда становимся неугодными.