— Я попробую найти первоисточник, ведь как-то экономке удалось передать послание. Возможно, она цела. Или кто-то другой, — заверил Реймонд, отпуская меня.
Я поджала губы, чувствуя, что кислорода катастрофически не хватало из-за подступившего к горлу кома. Я кивнула, не в силах выдавить и слово. Мне оставалось надеяться, что кому-то удалось выжить, и он сможет пролить свет на правду, рассказав, что на самом деле случилось той ночью. Страшно стало от мысли, что убийца избавился от всех, и лишь мне одной чудом удалось выжить. На секунду я усомнилась в своих подозрениях: если бы Реймонд был убийцей, то зачем ему терпеть мои капризы? Он уже давно мог попытаться овладеть мной, чтобы заполучить магию моего рода, а потом устроить несчастный случай, сделавший его вдовцом… Или нет? Голова пошла кругом, и мне пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не упасть.
— Пожалуй, на сегодня достаточно разговоров, — громогласным строгим тоном произнёс Реймонд, и Соломон кивнул, поддерживая его. — Лоррейн стоит отдохнуть.
Мне стало неприятно от мысли, что они оба считали меня кисейной барышней, слабачкой какой-то из-за того, что дала волю эмоциям. Я желала поговорить с ними чуть дольше, вдруг кто-то из мужчин выдал бы полезную информацию? Хотя бы что-то?.. Что-то, что натолкнуло бы меня на правду…
— Лоррейн на самом деле выглядит уставшей. Спасибо за приглашение присоединиться к обеду. Я должен заняться делами государственной важности, и, признаться честно, мне следовало уже выехать.
Я знала, что голос принадлежал Соломону, но слова отчего-то звучали приглушенно, будто мы оказались в огромном аквариуме, заполненным водой. Мое головокружение усиливалось.
Реймонд поднялся на ноги и протянул руку, помогая выбраться из-за стола, словно я совсем обессилела. Он повернулся к слугам и ровным тоном произнёс:
— Обед окончен. Благодарю вас за ваш труд и прошу передать повару мои благодарности за вкуснейшую еду. Можете убирать со стола.
Слуги расцвели, получив похвалу от своего хозяина, и начали перешёптываться между собой. Неужели и им поведение Реймонда сегодня казалось слишком мягким? Было в его поступках что-то странное и отталкивающее. Или это из-за моей убеждённости в том, что он плохой человек?
Супруг обнимал меня, словно боялся, что я рухну без сил. Неужели я так плохо выглядела? Или Реймонд лишний раз желал показать Соломону, что имеет власть надо мной?
— Я могу самостоятельно удерживаться на ногах! — произнесла я немного броским тоном, но тут же постаралась исправиться, мягко выбравшись из объятий мужа: — Спасибо за беспокойство!
Конечно, благодарности по отношению к нему я не испытывала, но мне не хотелось, чтобы события вчерашней ночи повторились. Глядя на Соломона, я не могла отвести прикованный к нему взгляд в сторону, но ужасно боялась, что могу сказать что-то неуместное в присутствии супруга, чем поставлю наставника под удар и лишу себя возможности встречаться с ним и продолжать занятия.
Громкий хлопок дверей вынудил меня вздрогнуть. В обеденный зал ворвался Дайтсон. Было очевидно, что мужчину захлестнула паника, значит, случилось что-то плохое…
— Милорд, прошу проще… — закричал слуга, но замер, посмотрев на нас с Соломоном.
На лице Дайтсона проступил неподдельный ужас. Он стал кланяться и извиняться, словно совершил что-то греховное. Впрочем, так оно и было, ведь во многих домах слугу за такое поведение могли сурово наказать.
— Простите, милорд, но дела государственной важности не требуют отлагательств, поэтому я взял на себя смелость прервать ваш званый обед, — на этот раз сдержанно произнёс Дайтсон, пытавшийся совладать с эмоциями. Он по-прежнему тяжело дышал, будто пробежал огромное расстояние в спешке.
Реймонд в мгновение побледнел. Я заметила, как мужчина заволновался. Он торопливо попрощался с Соломоном.
— Извини, что не могу проводить, но тебе и самому прекрасно известно, где выход! — произнёс Реймонд и перевёл внимание на меня. — Лоррейн, прошу тебя отдохнуть и не вытворять глупостей. Если мне станет известно, что твое состояние ухудшилось, я выпорю всех причастных к твоим шалостям.
Я ошарашено смотрела на Реймонда, удивившись его взвинченному тону. Что это с ним случилось и к чему такая спешка? Он ведь даже не узнал пока, что именно ему желал сообщить Дайтсон! К тому же минутная слабость ни к чему серьезному!
— Со мной все в порядке. Я чувствую себя вполне неплохо для человека, готового потерять сознание, да и когда я…
Договорить мне Реймонд не дал: он торопливо поцеловал меня в щёку и прошептал, обжигая кожу лица своим дыханием:
— Мне правда нужно идти, мы обязательно поговорим с тобой, но немного позже.
Я провожала взглядом быстро удаляющегося Реймонда и взвинчено подпрыгивающего рядом из-за больной ноги Дайтсона. Укол совести пробрался в душу, бередя потайные уголки. Слуга пострадал из-за меня. Мне стало очень грустно, ведь мужчина ни в чём не был виноват. Следовало вести себя осторожнее и больше не подставлять под удар невинных. Я старалась думать, о чём угодно, только не о поцелуе, который Реймонд так небрежно запечатлел на моей щеке.
Посмотрев на Соломона, я поняла, что он удивлён столь скорым уходом Реймонда не меньше моего и, судя по всему, не обратил внимания на выходку мужа.
— Случилось что-то срочное, иначе Реймонд не повел бы себя так.
Соломон снова защищал его, словно оправдывал в моих глазах. Я обернулась: двое служанок убирали со стола, а все слуги-мужчины уже растворились — видимо, относили все самое тяжелое.
— Что ж, я провожу вас вместо мужа. Не могу же я выказать такое негостеприимство, как хозяйка этого дома.
Схватив Соломона под локоть, я быстро повела его к выходу из обеденного зала. Торопливый уход Реймонда и занятость слуг сыграли на руку, ведь нам с наставником удалось остаться наедине, о чём я даже не могла мечтать. Казалось, одна эта возможность мобилизовала во мне всю оставшуюся энергию.
— Я очень рада, что Реймонд позволил нам продолжать занятия, и мы будем видеться чаще! — прошептала я уже в коридоре, где нас никто бы не подслушал. — Надеюсь, что вы не откажитесь от своих слов и поможете мне в расследовании, ведь я больше никому не могу доверять, а сама в настоящий момент связана по рукам и ногам.
Соломон остановился, посмотрел мне прямо в глаза и негромко произнёс:
— Я сдержу своё обещание, Лори!
Долгое время мы молча стояли, не решаясь нарушить секунды единения душ. Я опиралась на Соломона, знала, что он не предаст мое доверие, хотя и не могла объяснить собственные чувства. С ним всегда было спокойно и радостно.
— Сейчас нам действительно пора попрощаться, Лоррейн! Не нужно провожать меня, потому что так будет только тяжелее.
Соломон поцеловал мою руку, мягко скользя губами вниз, касаясь ими каждой косточки вдоль фаланги пальца. Совсем иначе, чем когда прилюдно приветствовал меня в столовой.
Смущение тотчас захватило, а мелкая дрожь стала пронизывать всё тело. Соломон оторвался от моей руки и поднял на меня взгляд, наполненный страстью.
— Прости, я не могу не думать о тебе. Даже несмотря на то, что ты уже замужем. — Он замолчал и скованно улыбнулся. — И это платье тебе безумно идет. Подчеркивает цвет прекрасных, серых глаз, как густой туман, захвативший в плен кроны деревьев.
Соломон, поклонившись, спешно покинул меня, а я стояла и смотрела ему вслед так же, как недавно пришлось провожать Реймонда. Меня отчего-то стали мучить вопросы: почему отец поставил наставнику условие до начала нашего сотрудничества? Не хотел, чтобы между нами вспыхнули чувства? Не хотел выдавать меня за Соломона, на тот момент обычного рыцаря? Но почему тогда не спросил моего мнения?
33
После скорого возвращения в комнату я никак не могла успокоиться и привести чувства в порядок. С одной стороны душа порхала от признания Соломона, вкрадчивого звучания его голоса, пристального, томительного взгляда… С другой — я только теперь осознала, как жизнь проходила мимо, закручивая ураган, тогда как я думала лишь о занятиях фехтованием и надежде оправдать ожидания родителей. Каким же я была ребенком! Моею жизнью вертели, пытались вогнать в определенные рамки, не оставляли маневра свободно двигаться и принимать собственные решения.