Но «расстройство» Ани – все та же игра. Подруга добилась главного, мечта сбылась: она полноправный член теневого кабинета, правящего Россией. Вырубова настолько вошла в роль, что властолюбивой Аликс приходится порой ставить ее на место. «3 ноября… Хвостов и Белецкий обедают у А‹ни›. Это, по-моему, напрасно… похоже, что она хочет играть роль в политике. Она так горда и самоуверенна… и недостаточно осторожна… а Наш Друг желает, чтобы она жила исключительно для нас».
«Наш Друг» опять не подвел: проницательно желает того же, что и царица…
Историк С. Ольденбург в своей книге «Царствование императора Николая II» заботливо подсчитал, сколько раз царь поступил наперекор воле «Нашего Друга». Вопреки советам Распутина, царь поехал в Галицию, созвал Думу в апреле 1915 года и не созвал в ноябре; не прекратил наступления на Ковенском направлении в 1916 году, не назначил министром финансов Татищева, министром путей сообщения – Валуева и военным министром – генерала Иванова. Получилось – несколько раз… Кстати, допрашивая Лохтину, следователь попросил ее ответить на тот же вопрос – вспомнить случаи, когда в Царском Селе не слушались Распутина. Генеральша вспоминала долго…
Из показаний Лохтиной: «В прошлый раз я не могла вспомнить тот случай, когда в Царском Селе не исполнили совет отца Григория… но сейчас вспомнила. Отца Григория не послушали в отношении графа Игнатьева (министра просвещения. – Э. Р.), которого удалили, вопреки указаниям отца Григория». Вот и все, что она смогла вспомнить.
Множество раз царь поступал согласно распутинским предсказаниям (или «поручениям», как их называла царица). Только вряд ли следует их назвать распутинскими. В большинстве случаев это были «поручения» Аликс. И царь это отлично понимал.
Это не значит, что царица лицемерила. Нет, она искренне верила, что «Наш Друг» связан с Небом, и оттого, повторимся, испытывала радость, что ее помыслы совершенно совпадают с его предсказаниями. Хотя иногда она, конечно, грешила: «для пользы дела» сообщала царю свои желания под псевдонимом «Нашего Друга». Но зато в делах, где она мало смыслила, мужик был совершенно самостоятелен – здесь Аликс ждала от него вдохновенных Богом решений. Прежде всего это касалось войны. Тут его помощь была всеобъемлюща…
«22 декабря… Наш Друг все молится и думает о войне. Он говорит, чтоб мы Ему тотчас же говорили, как только случается что-нибудь особенное… Она (Аня. – Э. Р.) Ему сказала про туман, и Он сделал выговор, что Ему этого не сказали тотчас же… Говорит, что туманы больше не будут мешать».
Но «повелителю туманов» приходится не только все время молиться, но и высказывать стратегические идеи.
«Бессознательный шпион»?
В угнетенной поражениями армии становилось все тревожней. Во многом этому способствовали слухи о пьяном мужике, которому развратная царица-немка сообщает военные секреты, а мужик и окружающие его негодяи продают их немецкой разведке…
Вопрос о том, передает ли царица военные секреты мужику, интересовал и придворную оппозицию. За Аликс при дворе не только открыто шпионили (вспомним княжну Васильчикову) – стали исчезать ее письма и, видимо, не без помощи придворных. 20 сентября она сообщала царю: «Белецкий уверен, что мое затерявшееся длинное письмо к А‹не›… находится в руках О.».
«О.» – это князь Владимир Орлов, генерал-лейтенант, заведовавший царской походной канцелярией. Насчет письма выяснить точно не удалось, но… вскоре после назначения Николая Николаевича наместником на Кавказ Орлов попросился на службу к «Грозному дяде»…
Но и люди, не входившие в оппозицию, считали Распутина «бессознательным шпионом», который мог попросту выбалтывать военные секреты окружавшим его проходимцам. И тут необходимо дать ответ на важнейший вопрос, а знал ли Распутин о готовившихся военных операциях?
«Нет, – решительно ответила на следствии Вырубова. – В кабинете у Государя была секретная карта… этот кабинет был заперт всегда, туда не допускались даже дети. Государь в семье никогда не говорил о военных вопросах».
Но Вырубова отлично знала, что «Наш Друг» был в курсе всех тайн и без секретной карты. И она знала, кто сообщал ему эти тайны.
Из писем Аликс: «3 ноября… Он (Хвостов. – Э. Р.) привез мне твои секретные маршруты… и я никому ни слова об этом не скажу, только Нашему Другу, чтобы Он тебя всюду охранял…»