В своем новом спектакле Хвостов решил задействовать… Манасевича – так он ему доверял! Из средств департамента полиции «Рокамболю» были даны деньги на то, чтобы «устроить веселую вечеринку в доме его друга, репортера Михаила Снарского». По окончании вечеринки Снарский должен был задержать Распутина, а когда все гости разойдутся – выпустить его на улицу одного. И тогда агенты должны были схватить Распутина, увезти его и зверски избить – чтобы помнил свое место! А потом объявить все это результатом пьяной драки, устроенной… самим Распутиным.
Загримированный Хвостов сам приехал наблюдать за избиением ненавистного мужика. У дома репортера уже сидели в авто переодетые агенты. Но окна квартиры Снарского были почему-то странно темны… В то время, когда замерзший Хвостов в нетерпении разгуливал на морозе, поджидая мужика, Распутин, Манасевич и Снарский весело кутили в отдельном кабинете в «Палас-театре» – пропивали деньги, полученные… на избиение Распутина!
Хвостову оставалось только смолчать. Он был унижен, осмеян – и этого простить не мог… Именно тогда, судя по показаниям Комиссарова, Хвостов впервые сказал ему: «Распутина надо убить».
«Частное ассигнование» на убийство
Начав готовить убийство мужика, Хвостов, естественно, переговорил со своим заместителем.
Из показаний Белецкого: «Он указал, что нас обоих тяготят свидания с Распутиным и постоянная боязнь обнаружить нашу близость к нему… вследствие бестактности поведения Распутина… И наконец, избавление от Распутина очистит атмосферу около трона, умиротворит общество и Думу…»
Убить Распутина, как полагал Хвостов, «будет нетрудно». А оправдаться, почему не уследили, – и того легче: «сославшись на тайно от агентов совершаемые отъезды Распутина». И Белецкий сказал, что согласен. Убийство решено было поручить «нашему полковнику» – Комиссарову.
Естественно, Белецкий солгал Хвостову. Как он объяснял потом в Чрезвычайной комиссии, он «не верил в удачу, уже убедившись, как хитер и интуитивен Распутин и как мало умеет Хвостов в организации дел тайной полиции». К тому же, «взвесив мистический характер Государя… помня о многих юродивых, бывших до Распутина, я спросил себя: „Что будет после его устранения?“ И ответил: „Появление нового странного человека во дворце в духе Мити Козельского“. А с Распутиным Белецкий уже сработался…
Но главное, о чем он не сказал на следствии – о своем решении предать Хвостова: дать ему организовать убийство, а затем… предотвратить его, выдав своего шефа „царям“. Белецкий верил, что тогда в Царском Селе наконец поймут: лучшего министра внутренних дел, чем он, не найти…
Белецкий посвятил в интригу Комиссарова, и, когда Хвостов вызвал полковника и изложил задание, тот, изобразив для правдоподобия некоторое сомнение, согласился. И тут случилось поразительное – увидев, что Комиссаров колеблется, Хвостов тотчас предложил ему деньги, причем громадные. „Он мне 100 000 сулил, показывал 2 пачки по 50 000“, – вспоминал Комиссаров. – Потом он цену увеличил, довел ее до 200 000». Полковник был поражен, потому что знал – из бюджета министерства Хвостов таких денег взять не мог.
В своих показаниях Белецкий отмечает, что Хвостов говорил ему, будто «имеет для этого дела значительное местное ассигнование, и в деньгах можно не стесняться». И он понял: за инициативой Хвостова убить Распутина стоят очень могущественные силы…
Между тем Хвостов перешел к непосредственному планированию убийства. Белецкий пока видел свою задачу в том, чтобы «критиковать эти планы, откладывая исполнение». Или попросту саботировать их… Наконец, Хвостов предложил послать Распутину ящик отравленной мадеры – якобы от банкира Рубинштейна. Белецкий немедленно «отправил Комиссарова… за ядами. Тот принес Хвостову множество флакончиков с ядами и рассказал, как действует каждый яд…» Для видимости пришлось отравить одну из кошек Распутина. Но в мадеру была налита совершенно безвредная жидкость – флакончики, переданные Хвостову, на самом деле были от лекарств, а названия ядов Комиссаров выписал из учебника по фармакологии.
Провокация
Однако Белецкий вскоре почувствовал, что даже неопытный Хвостов начинает его подозревать. Пора было топить шефа и всплывать на самый верх. И Белецкий разыгрывает спектакль в лучших традициях департамента полиции…
В то время бежавший из России Илиодор перебрался в Норвегию, откуда начал грозить опубликовать книгу «Святой черт» и поместить в ней оставшиеся у него копии писем царицы и ее дочерей Распутину. Хвостову, естественно, пришлось вести переговоры с монахом-расстригой о покупке опасных документов. Илиодор запросил бессовестно много, начался изнурительный торг. И тогда, видимо, Хвостову пришла в голову новая идея: отправить к Илиодору своего агента, якобы для продолжения переговоров. Агент должен был передать монаху деньги и склонить его к тому, чтобы Илиодор организовал через своих сторонников в России убийство Распутина – то, что ему не удалось сделать в 1914 году.