Золотистые блики от садящегося солнца переливались в ее черных волосах, серые блестящие глаза с юной доверчивостью смотрели на него. Ненависть понемногу стала угасать в его сердце. При мягком вечернем освещении ее кожа выглядела особенно нежной и теплой, румянец, заливший ее щеки, придавал ей особое очарование. Внезапно им овладело вожделение… «Постой», — остановил он себя. Разве мог он влюбиться в дочь врага? Нет, надо выбросить подобную ерунду из головы.
Рис взял протянутую гитару, и Изольда потупила взор.
«Недотрога», — презрительно подумал Рис. Что тут удивительного? Вся ее жизнь протекала в кругу семьи, вдали от жизненных тревог и забот. Наверняка из страха перед отцом никто из знакомых мужчин не смотрел на нее как на женщину. Ему тоже надо остерегаться ее чар, а то не суждено будет сбыться его планам. Несмотря на здравый голос рассудка, Рис был не в силах отвести взгляд от лица Изольды. Какие длинные ресницы! Они даже отбрасывают тень на ее щеки. Какая у нее фигура, грудь…
— Черт! — рявкнул на валлийском языке Рис.
— Что-то случилось с инструментом? — испуганно спросила Изольда. — Неужели я что-то испортила?
— Нет-нет. Все в порядке.
— Но вы… выразили неудовольствие…
И она умолкла. Какой же он дурак! И Рис выругался опять, но уже про себя. Она же понимает валлийский язык. Как он мог забыть, что в ее жилах, кроме английской, течет и валлийская кровь? Она, должно быть, знакома с традициями и обычаями его родного края. Нет, с ней надо вести себя очень осторожно, чтобы не выдать себя и свою тайну. В противном случае все пропало.
Помрачнев, он отступил на шаг с поклоном.
— Прошу извинить меня за невольную оговорку. Вы позволите проводить вас до замка?
Она приподнялась и оглянулась на прибрежные скалы и замок, на башне которого развевался флаг. Ветер трепал ее локоны, и под его сильными порывами юбка прилипала к ее стройным ногам. В ее волосах застрял лепесток цветка, он хотел было снять его, но удержался. Заметив его порыв, она удивленно взглянула на него, и тогда он все-таки не сдержался и, аккуратно сняв лепесток, показал его Изольде.
Он увидел, как забилась голубая жилка на ее шее и как в ее глазах промелькнули одновременно удивление, любопытство и испуг. Она ему нравилась, пробуждала в нем страстное чувство. Рис вдруг поймал себя на мысли, что он все меньше и меньше придает значение тому, что она Изольда Фицхью. Его по-настоящему влекло к ней. И как теперь он будет ей мстить?
— Не пора ли нам идти? — сказал он, вместе с тем не выказывая ни малейшим движением, что он спешит вернуться в замок.
Она тоже медлила, как будто прочитала его мысли.
— Не знаю… Может, вы дадите мне здесь еще один урок, а я покажу вам, чему научилась за день?
Рис обрадовался и сам удивился той силе, с которой радость охватила его.
— Как вам будет угодно.
Он оглянулся на замок, на стене которого не было видно ни одного стражника. Он мог бы похитить ее или обесчестить с точно такой же легкостью, с какой взял из ее рук гитару. Куда же смотрят болваны стражники? Они что, забыли о своих обязанностях?
«Постой, — остановил Рис себя, — но ведь это же хорошо». Он обязательно воспользуется к своей выгоде подобной беспечностью.
— Устраивайтесь поудобнее, — сказал он.
Они сели рядом друг с другом, но так, чтобы их тела не соприкасались. Рис провел рукой по струнам гитары, чтобы сбросить охватившее его напряжение.
— Вы отлично усвоили первый урок. Теперь я покажу вам, как следует брать аккорды.
— У меня пальцы стали совсем шершавыми от игры, — пожаловалась Изольда.
— Ничего страшного. Хотя позвольте взглянуть.
Она протянула изящную ручку, и он взял ее за ладонь. Это была ошибка. Страсть с новой силой овладела им, огонь пробежал по жилам, и ему захотелось поцеловать ее руку, каждый палец в отдельности, затем броситься на нее, обнять, прижать к себе, осыпать поцелуями. Но он опять сдержал себя. Рис посмотрел на свою руку — большую, грубую, мозолистую. Он мог бы легко раздавить ее ладонь в своей руке. Ничего, придет день, и он разрушит ее жизнь, подчинит ее своей воле. Но не стоит торопиться, благоразумно напомнил он себе. Пока все шло без сучка и задоринки, она послушно шла навстречу всем его пожеланиям, чего же лучше. Он ласково провел пальцем по шершавым подушечкам ее пальцев.
— Думаю, будет лучше, если мы отложим урок на завтра.
— Нет-нет. Я потерплю, — возразила Изольда.
Рис испытующе взглянул на нее: