Звон колокола возвестил о наступлении обеда. Изольде не хотелось идти в общий зал и тем более сидеть рядом с Рисом. Она намеренно задержалась в огороде, однако ее навязчивый прилипала разрушил ее планы.
— Ступай в зал, — сказал он. — Петрушка никуда не убежит.
— Мне не хочется есть, — попыталась отговориться Изольда.
Но Дэфидд грубо схватил ее за руку и увлек за собой.
— Пошли.
— Отпусти меня! Как ты смеешь касаться меня, скотина?!
— Мне хочется жрать, — огрызнулся он, таща упиравшуюся Изольду. — Шевели задницей и не ерепенься.
Вдруг она заметила прислоненную к стене садика лопату. Не долго думая Изольда схватила ее и ручкой ударила валлийского хама по колену. Дэфидд вскрикнул от боли, выпустил ее и припал на ушибленную ногу. Вне себя от ярости, она еще раз замахнулась лопатой и изо всех сил ударила его по голове. Бедняга Дэфидд тихо выдохнул воздух и повалился без чувств на землю.
Вдалеке раздался тревожный вскрик часового. Изольда никуда не бежала, она стояла на месте, торжествующе глядя на поверженного валлийца. Но через минуту ей стало страшно. А что, если она убила его?
Отбросив лопату, она склонилась над лежавшим врагом.
— Черт побери! — послышался хорошо знакомый голос.
Она приподняла голову и увидела бежавшего через двор Риса.
— Дьявольщина! — выругался он, с яростью глядя на нее.
Ей стало страшно перед тем наказанием, которое ей грозило.
— Дэфидд! Ты меня слышишь? — закричал Рис, склонившись над товарищем.
В ответ раздался слабый стон. У Изольды сразу отлегло от сердца. Он жив, она не убила его. Как бы ни была сильна ее ненависть к захватившим замок валлийцам, она не собиралась никого лишать жизни.
Дэфидд громко застонал и кое-как приподнялся, оставаясь сидеть на земле. Он провел рукой по волосам, а затем поднес ее к лицу.
— Ты погляди, кровь, — прохрипел он, показывая руку Рису. — Она едва не пробила мне голову!
Рис выпрямился и сердито взглянул на Изольду:
— Послушай, если ты собираешься расправляться с нами поодиночке, то лучше делай это ночью, а не днем. А то сразу видно, чем ты занимаешься.
Собравшиеся вокруг раненого Дэфидда валлийцы шумно рассмеялись, только тому было не до смеха.
— Повинуюсь. Только впредь не надо меня силой заставлять что-либо делать.
— Как ты осмелился?
Рис удивленно взглянул на раненого.
— Врет она, — возразил Дэфидд, кое-как вставая на ноги. — Прозвонили к обеду, у меня от голодухи живот свело, а она упиралась. Ну, я позволил… самую малость.
Мускул задергался на щеке Риса, глаза злобно засверкали — это были проявления подавляемой ярости. Несмотря на страх, Изольда поняла: он сердится не на нее, а на злополучного Дэфидда. Тот тоже увидел обращенный на него злобный взгляд и в испуге отшатнулся назад. Он боялся Риса, для Изольды его реакция оказалась неожиданной. Оказывается, сплоченность валлийцев держалась не только на ненависти к англичанам, но и на страхе перед своим господином.
Гнев погас во взгляде Риса, и он повернулся к Изольде.
— Ладно, покончим с этим, — бросил он. — Перевяжи ему голову, а затем ступай в общий зал и приступай к исполнению обязанностей хозяйки. — Затем он обратился к Дэфидду: — Следуй за ней, а потом иди жрать.
Собравшиеся в круг валлийцы, повинуясь многозначительному взгляду Риса, поспешно разошлись, возвращаясь к своим обязанностям. Он тоже пошел прочь. Изольда и недовольный Дэфидд остались одни в огороде. Мрачный валлиец взял лопату и со злобой отбросил ее в дальний угол огорода.
Хорошо понимая, что творится в его душе, Изольда сказала как можно мягче:
— Ладно уж, пошли.
— Не надо меня умасливать, — проворчал Дэфидд. — Знай, теперь я твой должник. Клянусь, что расплачусь с тобой за все сполна.
От таких слов мирное расположение духа сразу покинуло Изольду. Она нажила недруга в лице Дэфидда. Впрочем, не все ли равно? Ведь все, кто захватил замок, были ее врагами. Правда, сегодня она кое-что поняла. Рис правил своими головорезами железной рукой. Достаточно было одного его взгляда или движения брови, как они спешили выполнять его волю, в противном случае им грозили неприятности.
Они зашли в одну из кладовых замка. Изольда, идя впереди, едва ли не физически ощущала на спине ненавидящий взгляд Дэфидда; чувство было настолько осязаемым, что у нее по спине мурашки побежали от страха. Дрожащими руками она принялась смешивать в небольшой миске лечебную мазь, в состав которой входили измельченная ольховая кора, высушенные листья чистотела, масло и пчелиный воск.