— Но нельзя же вот так взять и просто выгнать нас, — попробовал возразить Одо.
— Почему же? — ухмыльнулся Рис. — Очень даже можно. Впрочем, те, кто женат на валлийских женщинах, могут остаться, но только в том случае, если принесут мне присягу на верность. Сегодня к замку подойдет судно, а завтра на рассвете вы отплывете на нем.
Осборн поинтересовался:
— Куда же нас отправляют?
— В Тинтагел.
— Вот как! — воскликнул Одо. — Но ведь это черт знает как далеко отсюда.
— Кого туда повезут? — спросил Осборн, явно чем-то встревоженный. — Всех? Или…
Он недоговорил, но и так было ясно, куда он клонит.
— Она остается, — поняв намек, ответил Рис.
Одо схватил Осборна за руку, как бы спрашивая, что им делать. Старый рыцарь вскинул голову, как драчливый петух перед решающей схваткой:
— Зачем она тебе нужна?
Рис, скрестив руки на груди, невозмутимо ответил:
— А как ты сам думаешь?
Осборн пристально вгляделся ему в лицо.
— Не знаю. Мне трудно понять логику твоих поступков. Ладно. — Он махнул рукой и сменил тему: — Почему Тинтагел? Ответь.
— Это для Фицхью станет неожиданным сюрпризом. Когда он вернется, с ним будет не так уж много воинов, ему, очевидно, потребуется подкрепление, а его как раз и не окажется под рукой. И тогда я легко разобью его. — Помолчав, Рис добавил: — Вместе с его братцем.
Осборн, копируя позу Риса, скрестил руки на груди и с вызовом произнес:
— Что будет с Изольдой?
Рис пожал плечами. Ему нравился Осборн, который мог подняться над собственным несчастьем, чтобы войти в трудное положение другого человека, сознавая, что тому не менее тяжело, чем ему самому. Возможно, он переоценивал Осборна, который служил верой и правдой Фицхью и скорее всего именно поэтому так волновался об Изольде.
— В ее жилах, кроме английской, течет и валлийская кровь. Если она бросит дурные привычки, привитые английским воспитанием, пожалуй, я выдам ее замуж за хорошего валлийского парня, за такого, который сумеет выбить английскую дурь из ее головы.
Несмотря на его издевательский тон, старый рыцарь не разгневался и даже не обиделся, что было довольно странно для Риса. Осборн лишь тяжело вздохнул и, окинув замок выцветшими глазами, грустно сказал:
— Тебе достался замок в превосходном состоянии. Знаешь, я хочу тебе напомнить одну горькую истину: созидать намного тяжелее, чем разрушать.
Рис рассмеялся:
— Вместо того чтобы сражаться, ты предпочитаешь говорить какую-то чушь. Откровенно говоря, я ожидал от тебя большего.
Осборн окинул Риса долгим испытующим взглядом:
— Смейся, смейся. Радуйся, пока у тебя еще есть время.
Осборн повернулся и пошел назад в темницу. Рис не мог не отдать должного выдержке и мужеству старого рыцаря. Жестом он указал часовым следовать за Осборном, а сам повернулся к дворецкому Одо:
— Пошли в контору. Надо посмотреть твои расходные книги.
В отличие от старого воина тот послушно засеменил в сторону служебных помещений. Они вошли в замок. Следуя за Одо, Рис боковым зрением заметил Изольду, выскочившую из прохода, который вел в темницу, куда повели Осборна. Она торопливо шла через зал, держа в руках полотно с рисунком волка, окруженного розами. Раскрасневшаяся, то ли от быстрой ходьбы, то ли от гнева, она явно направлялась к нему. Ладно, дела Одо подождут, надо сперва разобраться с ней. Ее свита, Лайнус и Гэнди, шла за ней по пятам. Рис сделал несколько шагов ей навстречу и остановился. Изольда, проходя мимо очага, инстинктивно схватила стоявшую кочергу и, размахивая ею словно оружием, подошла к Рису.
— Как можно вот так запросто выставлять людей из их дома? — закричала она прямо ему в лицо.
— Точно так же, как в свое время выгнали человека, присвоив или просто украв его земли, — возразил Рис.
— Если ты намекаешь на моего отца, то он никогда не делал этого. Наоборот, построил возле замка новую деревню, укрепил сам замок, превратив его в настоящую крепость, охраняющую английские и валлийские земли.
— Нам, валлийцам, вовсе не нужна такая защита, — рассердился Рис и, вырвав кочергу из рук Изольды, отшвырнул ее в сторону очага.
Звон железа о каменные плиты испугал лежавшую, под столами гончую, она выскочила наружу и принялась рычать и лаять. Кошка, спавшая на лавке возле очага, подскочила от страха на месте, ее хвост взвился трубой, она выгнула спину и сердито зашипела.
Стоя рядом с разгневанным Рисом, Изольда чувствовала, что походит на такую же злую и одновременно напуганную кошку. Она была готова выцарапать ему глаза, и в то же время ей очень хотелось убежать как можно дальше от него.