Но откуда у нее была такая уверенность? А что, если она заблуждается? Что, если Рис из чувства мести жестоко оскорбил Изольду?
Джослин, обхватив себя скрещенными руками, не находила места от страха. Она боялась как за дочь, так и за Риса. Но на что решиться, не знала.
Во дворе появилась невысокая фигурка. Кто же это мог быть? Присмотревшись, она узнала Ньюлина.
В задумчивости она поднесла обе ладони ко рту. Вот кто знает, что делать. То, что он сам пришел к ней, внушало ей тайную надежду. Она поспешила открыть ему двери, и он вошел с привычным полупоклоном. Несмотря на дождь, он не слишком промок и даже отказался от предложенного чая.
— Пришла пора перемен, как думаешь, дитя? — шутливо спросил Ньюлин. — Конец зимы не за горами. Помнишь, как я учил тебя этим словам на французском и саксонском?
— А как же, хотя это было лет двадцать назад. Но эти уроки сослужили мне хорошую службу.
— Да, твой муж родом из Нормандии, и вы довольно часто навещаете саксов.
— Верно, но сейчас я вернулась к себе, в Уэльс, — с мрачным видом добавила она. — Хотя местные жители что-то не очень рады нашему приезду.
— Конец зимы не за горами, — повторил старый бард.
— О чем ты говоришь? Ведь мы еще не отпраздновали Святки.
Ньюлин улыбнулся, и его добрая улыбка, как всегда, ободряюще подействовала на Джослин. Неужели он подразумевал, что близок конец беспорядков в Роузклиффе? Она присела перед Ньюлином, взяла его за руки и с нетерпением спросила:
— Рис не обидит ее? Я не могу поверить в то, что этот человек, каким бы злым его ни выставляли, способен опорочить или унизить мою Изольду. Он не тронет ее, даже если сегодня не состоится никакого поединка? Даже если что-то непредвиденное помешает ему сразиться с Джаспером или Рэндом?
Бард с загадочным видом ласково похлопал ее по руке.
— Поединок состоится. Более того, только в результате их противостояния умрет старое время года и родится новое.
— Ах, Ньюлин, я не имею в виду времена года. Боюсь, как бы не погиб кто-нибудь из моих близких. — Джослин выпрямилась и принялась опять ходить взад и вперед по комнате, потом вдруг остановилась. — Скажи, только откровенно. Он любит ее? Вот уже две недели Роузклифф находится под его властью, и за все это время он не причинил зла Изольде, по крайней мере дочь так утверждает. — Она запнулась. — Скажи, он спал с ней?
— Да, в замке ходят подобные слухи.
Джослин окинула его задумчивым, внимательным взглядом. Известие о том, что ее дочь потеряла невинность, не слишком огорчило здравомыслящую Джослин. Скорее всего ее дочь сама этого хотела.
— Все так, все так, — отозвался Ньюлин на невысказанный вопрос.
Повернувшись к огню, он стал греть озябшие руки.
— Однако у меня к тебе просьба, — произнес неожиданно бард.
Мысли Джослин были целиком посвящены дочери, которая, по-видимому, не устояла перед Рисом, поэтому она не сразу поняла, о чем идет речь.
— Я внимательно слушаю тебя.
Ньюлин уставился на огонь.
— Среди бродячих актеров, которые вместе с Рисом пришли в Роузклифф, есть женщина. Старая женщина по имени Тилли. Она выдает себя за мужчину, поэтому все называют ее Тилло.
Брови Джослин поползли кверху. Ее удивлению не было границ, особенно когда она заметила, как Ньюлин покраснел от смущения. Неужели старый бард влюбился?
— Как ее зовут? Тилли? — переспросила ошеломленная Джослин.
— Да, и ей нужен кров над головой. Хотя она утверждает обратное, но я знаю, что Роузклифф ей понравился.
Джослин сразу встрепенулась и горячо воскликнула:
— Неужели ты хочешь сказать, что скоро я опять буду решать, кто может, а кто не может жить в замке?
Бард ухмыльнулся:
— Я ничего не собирался скрывать от тебя. Но живость твоего ума опередила мои намерения.
Она счастливо рассмеялась, польщенная похвалой и его неожиданно приятным предсказанием.
— Похоже, тебя тоже кто-то подбодрил?
Джослин махнула рукой:
— Не обращай на мои слова внимания. Договорились. Тилли получит в Роузклиффе стол и кров. Но что ты думаешь насчет Риса?
— Кое-что мне ясно, миледи, а кое-что нет, — вздохнул Ньюлин. — Не забывай, Рис обладает незаурядной силой воли. Он сам все решает, меня не спрашивает. Только время поможет нам узнать его планы, только время.
— Но ведь он не причинит ей зла, — шептала Джослин как молитву вслед уходившему Ньюлину.
Больше ей ничего и не надо было. Теперь оставалось только одно — убедить во что бы то ни стало Рэнда и Джаспера отложить поединок. И пусть в их глазах это будет выглядеть не как трусость, а как стратегическая хитрость. Вопрос только в том, как осуществить задуманное. Обоих обуревали злоба и нетерпение, надо было каким-то образом отвлечь их внимание. Но как?