Так что небо мне только снится. Даже чужое, не то, что свое. Даже если мы купим корабль для неба — нам не летать в его облаках. Хотя и это вряд ли! Орбиталки стоят просто дико дорого! Так что даже какое-то жалкое двухместное корыто обойдется нам по цене раза в два превышающею цену текущего, космического, корабля. А то и в три.
Можно конечно пошариться по рынку б-у — ведь где-то же ношеные шаттлы должны продавятся?! Но пока мы ничего подходящего не видели. Хоть и искали! Да и не подходящего, тоже. От того даже самостоятельный спуск на какую-нибудь метановую планетку выглядит неосуществимой мечтой. Я уж молчу об шансе возвращения на родную матушку землю.
— Фикус что ли в кадку посадить? — усмехнулся я, глядя во все тот же потолок — Ну допустим, я знаю где взять землю, хоть и не уверен, что космические бактерии перерабатывают испражнения в тоже, что и земные, но где взять сам фикус!? Пошерстить что ли тырнет? — и я бросил взгляд на лежащий в самом дальнем углу планшет — Там объявлений семян цветов, как и прочей рекламы, ну просто как грязи!.. Да ну нафиг! — и перевернулся на живот — Переживу.
Земля — лишь планета! Небо — лишь воздух! НИКАКОЙ МЕЛАНХОЛИИ НА БОРТУ!
Наконец-то мы закончили это бесконечный ремонт! — возликовал я, глядя на совсем свеженький шовчик прямо поперек тела запорного крана — хорошо, что он не чугунный!
— Что, все? — устало произнес Чак, смотря на меня сквозь самодельную сварочную маску из жести и планшета, и увидев, как я кивнул, плюхнулся прямо на пол рядом, в полете избавляясь от маски черной от грязи пятерней — Я уже думал это ни когда не кончиться.
— Я тоже так думал. — едва слышно пробурчал я в ответ — Сколько летим, столько и чиним! Пока летим — чиним!
— Так и так уже подлетаем!
Я задумался. А ведь и правда! Два месяца прошло как один день! Я же ведь вчера самолично перевел двигатели на холостой ход, начиная процедуру торможения. Блин!
— Как бы у нас еще чего по такому случаю не отпало! — и мы синхронно перевели взор на тот пресловутый шов поперек многострадального крана.
Сощурили глаза, внимательно следя за швом. Обсмотрели со всех сторон и… и… и… какая-то вредная капелька жижи, проступила таки слева от тела шва, в самой толстой его части. Проступила и зависла в нерешительности.
— А-а… — синхронно мы махнули рукой на это дело, отворачиваясь — «да и пусть висит!» — и расплылись в идиотской улыбке, глядя в никуда — «Мы сделали это, епет!»
— Бум, бдыщь, дцынь! — раздалось позади нас, самим звуком как бы ударяя пыльным мешком по загривку.
Мы, сжавшись, и втянув головы в плечи, медленно развернулись. Кран был на месте. Шов, был на месте. И даже та вредная капелька местного «тосола» — тоже, была на месте! Вот только и не думавший прекращаться звук, шел откуда-то изнутри трубы десяти дюймовой, и уже удаляясь от нас.
— А мы ничего там не забыли? — произнес я, глядя на грязного американца.
Парень задумался, загрузился, помотал головой, а до меня дошло:
— КЛЮЧЬ! — и подорвался с место, в панике забегав по помещению.
— Что? — только и смог пискнуть американец.
— Гаси! Гаси систему!
— Что!? КАК!?
— У тебя планшет! Дай! — метнулся я от выхода из отсека к американцу, выхватывая из его рук планшет, но тут пол под ногами дрогнул, раздался оглушительный взрыв, и скрежет, словно кто-то большой, и с когтями, дерет обшивку как обои.
Я вывалился в коридор, откуда донёсся звук взрыва, и лицезрел вырвавшеюся из отсека дальше по коридору волну охлаждайки, тут же обратившейся в каменный шип из-за разницы давлений.
Дар речи у меня пропал. Да и вообще способность мыслить и действовать. В себя меня привел тычок в плечо от Чака, что тоже решил выглянуть, да посмотреть.
— Вот щет! — коротко ругнулся он, глядя на уже «стеклянный» шип, а в моей голове, словно светофорные гонщики, пронеслась целая орава матерных слов, и даже тирад, возвращая способность мыслить.
Я опустил взор к планшету, быстро открыв за место «сварочной программы», а по-русски — приложения камеры, главную программу корабля, и если так её можно назвать, приложение «новости». Экран мгновенно запестрил сообщениями «опасно», «повреждено», «утрачено» и «выведено из строя».
В общем, ахтунг! — подумал я, и услышал знакомое бряканье в трубопроводе прямо над своей головой.