Наступила тишина. Торгаш — пялился, Аня — выжидала. Я, стоял в сторонке за пределами обзора камеры. Глаза торгаша скосились на меня — Аня нажала на кнопку прервать связь.
— Мы же можем прямо сейчас улететь? — поинтересовалась она у меня.
Я задумался, и кивнул. Мониторчики замигали, перезагружаясь.
Ага, нас уже взломали — усмехнулся я про себя, глядя на данную картину — сейчас перехватят управление и усе, поминай как знаешь. Та трех копеечная защита от взлома как видно ничего и не стоила. Ну по крайней мере предупредила, и то хлеб. — и пнул пристроенный в углу малозаметный ящик. В ящике открылась ниша с кнопкой, которую я и нажал.
Мигавшие мониторы перестали моргать, полностью погаснув. Остальные зависли со сломанным изображением — в пиксельную сеточку, или просто застряв в состоянии «как было». Теперь мы слепы, глухи, и немы — мелькнуло в моей голове. И причем — надолго!
Да еще и не управляемы! Правда это поправимо — я прошел к капитанскому креслу, отковырял одну из панелей обшивки рубки под приборкой, и, выудив от туда самую простую, можно даже сказать, человеческую, земную, кнопку на жгуте проводков, с удовлетворением нажал.
Экраны мигом погасли, загорелись вновь, и начали процесс загрузки системы. Вновь всплыли всеми любимые и давно уже всеми забытые рекламные окошечки спама, предупреждений и прочего. Естественно слетели все установленные настройки, и, жесть, язык вновь стал инопланетным.
Пришлось втыкать флешечку, на которую мудрый я, додумался таки записать все самое необходимое и всегда таскать с собой, и начать в темпе вальса устанавливать необходимые «плюшечки» обратно. Не все правда, только самые необходимое, с языковым пакетом во главе. Иначе вообще непонятно, что там происходит, на мониторе и с кораблем.
Стыковочный рукав — отдать! Даже вернее сказать — отстрелить! Мне на такое даже пиропатронов не жалко, как и самого стыковочного узла! Двигатель — в разгон! Курс — прочь отсюда! На солнце! Пойдем против ветра, в солнечную тень!
Ладно хоть они не стреляют в нас! — взглянул я на явно нервничающею, но старательно это скрывающею, Аню — А то бы… — планшеты вновь начали подтормаживать.
— Класс!
Вот только как? Все линии связи перекрыты! Буквально! Физически! Я две недели потратил просто на то, чтобы облазить все эти проводки и повтыкать на них пересечениях НаМБы — миниатюрные напалмовые бомбочки, что достались нам, не то, как бонус, не то, как трофей — ошибка, при отгрузки «почты», при очередном заказе всякого хлама для корабля. И еще две недели, чтобы протянуть от туда-сюда провода — радиоканалу верить нельзя! Не в таких вещах. Как нас опять ломают-то?!
Один из мониторов погас, а другой ушел в перезагрузку. Прочие — каскадом последовали за ними.
— Что? — спросила-взвизгнула Аня, поймав мой взгляд на себе.
— На… а, нет, ничего. — пробормотал я, вспоминая, что как бы и нет смысла повторно жать кнопку в той коробочке.
И нажал за место неё кнопку под столом — помогло! Планшеты разом погасли, и заново начали перезагрузку. Правда на середине загрузки вновь погасли, и начали загружать что-то мне неведомое. Я вновь нажал кнопочку под столом. Процесс повторился, только на этот раз неведомая хрень начала грузится позже, уже даже когда всплыл один из рекламных баннеров.
Вновь перезагрузка.
— Аня, иди скажи Чаку, пусть вооружается всем, чем сможет. — меланхолично проговорил я, глядя на новую, неправильную, загрузку системы.
Аня кивнула, а я вновь нажал красную кнопку.
Так повторилась семь раз — на восьмой, неправильной загрузке, я понял — так продолжаться больше не может. Я так просто сломаю систему! А тогда нам точно кердык. Так что пусть уж её, систему, ломают те дядьки, а я посмотрю. И желательно — изнутри скафандра!
Впрочем, что-то явно пошло не по плану, и на середине загрузки, система перезапустилась сама. Еще пару раз моргнула экранами, и начала загружать что-то вообще неведомое.
— Спасибо. — принял я от завешанного оружием Чака скаф, почти новенький, купленый всего недельки две назад, правда, как обычно, уже штопаный, вручную, ради подгона размера — станционные портнихи как обычно напутали с габаритами, но это мелочи.