В общем, после того, как американец очнулся, ну и я тоже — в нашем импровизированном лазарете — он еще долго на меня дулся, хотя я имел на это право не меньше! Чем и пользовался. И такой паритет соблюдался недельки две, после чего мы все же померились. Как ни крути, нам четверым болтаться на этом корыте до конца своих дней.
— Нашла!
— Ум? Чего-кого нашла? — поинтересовался Чак, отвлекаясь от жевания «некой резиновой булки», что и мясо, что и хлеб, в одном флаконе с этикеткой.
Я тоже переключил свое внимание на девушку, хотя до этого, помимо жевания аналогичной булки, размышлял на тему концепции трансфазовых смещений волны в современных кристаллах электроники. Я в этом ничего не смыслю, но звучит красиво, и можно припечатать в случае спора, если правильно подобрать слова.
— Вы не поверите! — вот теперь мы уже действительно заинтересованно уставились на Аню, отстранившеюся от главного компьютера корабля на почтительное расстояние.
А затем вновь принявшеюся усилено тыкать по кнопочкам, прижавшись к мониторам чуть ли не в упор.
— Что ты там нашла? — кажется, потеряв весь интерес, Чак вновь принялся за «булку».
И я кажется, знаю причину его скепсиса, и я кажется тоже, знаю, что там «нашла» наша «мисс поиск». И кажется тоже, нахожу булку неизвестного происхождения, с сомнительными пищевыми и вкусовыми свойствами, куда более интересным объектом, чем дальнейший разговор.
— Землю! — воскликнула девушка, вновь отлипая от монитора, чтобы сменить стул и сесть за другой.
На что мы среагировали в стили «и че?» — кто-то землю в иллюминатор насыпал, и то более крупное событие — ведь у нас нет иллюминаторов по корпусу! — шутка показалась мне достаточно остроумной, и я поделился ею с общественностью. Аня — фыркнула с презрением, в котором так и читалась «мужланы!», ничего они не смыслят в колбасных отрезках! Чак показал палец вверх — хорошая подначка!
— Не понимаете…
— Не, ну Ань, ну серьезно! Мы вот прямо сейчас летим к одной из множества предполагаемых «земель», — решил пояснить я причину скепсиса, дабы не накалять обстановку — И побывали уже у минимум пяти!
— Девяти — буркнула.
— Вооо! — офанарел я, выпучив глаза глядя на Чака, он — пожал плечами: «это вопросы не ко мне, мало ли ты чего запамятовал».
Понятно, что это глупость, тратить время, силы, средства и прочие на поиски иголки на сеновале, но извините — чем эта цель хуже прочих? А то у нас, без цели… ведь в инопланетном космосе даже с развлечениями для людей все туго. С внятными развлечениями, а не фильмы-серяльчики, порно в три д.
— И чем же эта «новая земля» отличается от пред идущих? — попросил таки конкретизировать причину столь бурной реакции девушки я, пока мы тут собственно не забыли, зачем здесь все собрались.
Кстати, а собрались то ведь мы все здесь…
Я плюхнулся на место еще недавно занимаемое попой бывшей бизнес леди — капитанское место, или кресло у компа все компов. В принципе, можно было занять любое место не мостике и оттуда рулить кораблем — разницы то особо и нет, просто этот стул оказался типо ближайшим, от того и был мною занят.
Свернул расчеты, открыл навигацию, системы корабля, состояние двигателей, и отчет автопилота, сверился с данными, записанными на бумажке — ага, ага, анархизм! Правда бумага пластиковая — другую в космосе не делают. Проверил показание, вывел картинку дальнего курсового сканера. Вспомнил, что он как бы слеп на скорости выше света.
Зевнул, почесал то место, что соприкасается со стулом, взглянул на таймер, отжал у трудящейся в поте лица девушки завтрак — все тот же непонятный «бутерброд» к которому она так и не притронулась по причини особозанятости. Посмотрел на таймер, на скорость, вывел консоль управления дроном.
У нас нет отсека для дронов, но есть палуба-оранжерея, с все так же выбитой панорамной аркой, выглядевшей как асфальт после бомбежки — есть, нету, есть, нету — чинить это слишком дорого, так что там все так же гуляет вакуум. А еще, отныне там хранятся дроны.
Как ни крути, а шарашится по космосу занятие опасное, и после того, самого первого нашего полета к предполагаемой земле, где оказалась пиратская база на орбите каменного шарика без атмосферы… мы решили себя несколько поберечь.
На счастье, в тот раз база оказалась брошенной, и из работающего, осталась одна единственная плазменная турель. Убойной мощи, хоть и мало дальности прицельного огня — плазма медлительная, в сравнение с прочим космическим оружием, на вроде рельсотронов и лазеров.