– Кто же тогда полномочен говорить со мной? – спросил Шарбараз. – Этот ваш эпаптэс – обладает ли он достаточно высоким званием, чтобы обсуждать вопросы государственной важности?
– Нет, – сказал видессиец и прибавил:
– величайсий. Но я слыхал, что по западным провинциям путесествует старсий сын Ликиния, поддерживая здесь порядок, пока Автократор, благослови его Фос, воюет с язычниками-кубратами.
Хосий сможет говорить с тобой.
– Так. – Шарбараз царственно кивнул. – Он прибудет в Серрхиз? И если да, то когда именно?
– Бросьте меня в лед, если я знаю, – ответил сотник. Такой клятвы Абиварду слышать не доводилось. – Если он и не собирался заехать туда по пути, я полагаю, что он пересмотрит свои планы, когда старик Каламос… прости, величайсий, градоправитель отправит ему письмо с известием, что ты прибыл в империю.
– Пожалуй, ты прав, – сказал Шарбараз и засмеялся вместе с видессийцем этому излишне сдержанному высказыванию.
Серрхиз произвел на Абиварда странное впечатление – он показался ему чем-то средним между крепостным городком и настоящим городом. Серрхиз был укреплен по всему периметру стеной, выше и прочнее крепостной стены Век-Руда.
Внутри на самой высокой точке стояла массивная цитадель, куда воины могли отступить, если падет внешняя стена.
– Сильная крепость, особенно если учесть, что стоит в чистом поле, заметил он Шарбаразу. Законный Царь Царей усмехнулся?
– Видессийцы возвели здесь крепость только по одной причине – чтобы защитить свою землю от нас.
Абивард, подумав над этими словами, кивнул. Принадлежность к народу, способному заставить соседа принять такие меры предосторожности, вселила в него гордость.
Судя по тому, насколько охотно эпаптэс взялся за снабжение продовольствием войска Шарбараза, можно было подумать, что к нему ежемесячно заезжают в гости макуранские дружины. Часть зерна поступила из кладовых, оборудованных в подвалах крепости. Вскоре вьючные лошади привезли еще зерна с востока. Ручья, снабжавшего город водой, с трудом хватало для внезапно увеличившегося числа обитателей. Стражники-видессийцы зорко следили за тем, чтобы никто не брал воды больше положенного. Они действовали сурово, но, как вынужден был признать Абивард, справедливо.
Хосий прибыл через две с небольшим недели после того, как поредевшее войско Шарбараза вошло в Серрхиз. Эпаптэс, пухлый коротышка, расхаживал по всему городу, заражая всех нервозностью: если в процедуре встречи старшего сына Автократора и претендента на макуранский престол возникнет какая-то заминка, то вся вина падет на него, поскольку обе встречающиеся стороны обладали слишком высоким саном – выше возможных упреков. На месте Каламоса Абивард бы тоже нервничал.
Кстати, он нервничал и на своем месте, и примерно по тем же причинам, что и градоправитель. Прийти в Видессию придумала Рошнани, а он внушил эту мысль Шарбаразу; если этот шаг не даст ожидаемых результатов, Шарбараз ему припомнит.
С другой стороны, если нужный результат не будет достигнут, Шарбаразу не хватит власти сделать свое недовольство ощутимым.
Церемония, разработанная эпаптэсом, была замысловата и официальна, как бракосочетание. Хосий выехал из города в сопровождении Каламоса и почетного караула числом в двадцать человек. Одновременно из палаточного городка, выросшего по соседству с Серрхизом, выехал Шарбараз – с Абивардом и двадцатью воинами-макуранцами.
– Ага, – вполголоса заметил Шарбараз, когда старший сын Автократора подъехал поближе, – на нем красные сапоги. Видишь, Абивард?
– Вижу, что красные, – отозвался Абивард. – Это означает что-то особенное?
Шарбараз кивнул:
– У видессийцев свой церемониал, не проще нашего. Только Автократор имеет право носить совершенно красные сапоги, без черных полосок или чего-то в этом духе. Иными словами, Хосий – полноправный младший император. Так что я встречаюсь с равным себе, по крайней мере, теоретически.
Этого Абиварду объяснять было не нужно. Реальная власть принадлежала Ликинию, и все решения принимал только он. Абивард сказал:
– Хорошо, что Хосий говорит по-макурански. Иначе от меня здесь было бы не больше проку, чем коню от пятой ноги.
Шарбараз сделал ему знак замолчать – Хосий был уже достаточно близко и мог услышать. Сын Ликиния выглядел ровесником Абиварда, с характерным для видессийца узким подбородком. На лице его выделялись шрам от меча на щеке и глаза, оставлявшие такое впечатление, будто они уже все на свете повидали.