– Вот что бывает, когда приемы устраивают не по нашим обычаям.
– Возможно, будет разумнее, если этот человек больше не появится в Серрхизе, – сказал Хосий. – Один проступок можно простить. Но второй…
Шарбараз поклонился:
– Все будет так, как ты скажешь, разумеется. Благодарю тебя за доброту и понимание.
Обратный путь в свой лагерь макуранцы проделали сквозь строй факельщиков, освещающих им дорогу. Как только они отошли на достаточное расстояние от дома эпаптэса, Абивард сказал:
– Этот идиот мог испортить все дело.
– А то я не знаю! – отозвался Шарбараз. – Хорошо еще, что Бардия не попытался оттащить ее в кусты. Хорошенькое дело – изнасилование на пиру, устроенном для нас нашими благодетелями!
– Если бы он сделал это, ответил бы головой, – вмешалась Динак. – Он и так заслуживает наказания. Того, что его выгнали с позором, явно недостаточно. Голос ее чуть дрожал. Абивард вспомнил, что она вы несла от охранников Шарбараза в крепости Налгис-Краг.
– Что ты предлагаешь? – спросил Шарбараз, хотя по его тону чувствовалось, что он вряд ли прислушается к ее словам.
– Плетей, да покрепче, – тут же отозвалась Динак. – Пусть это послужит для других уроком, чтобы неповадно было.
– Слишком круто, – сказал Шарбараз тоном человека, приценивающегося к фигам на базаре. – Вот что я сделаю: утром первым делом заставлю его просить прощения у дамы, как если бы она была женой Автократора, вплоть до битья головой об пол. Это будет для него большим унижением, чем порка, а в глазах войска я проиграю куда меньше.
– Этого недостаточно, – сердито сказала Динак.
– Это лучше, чем ничего, и больше, чем я ожидала, – сказала Рошнани.
Услышав, что невестка поддержала предложение Шарбараза, Динак отрывисто кивнула, выражая согласие, но не восторг.
– Мы считаем видессийцев двуличными плутами, – сказал Шарбараз. – О двух сторонах, как монеты. В своих песнях и хрониках они изображают нас свирепыми и кровожадными. В большинстве случаев такая репутация нам выгодна. Но сейчас нам надо выглядеть достаточно культурными по их меркам, достойными помощи.
Официальные извинения этому поспособствуют.
– Этого недостаточно, – повторила Динак, но дальше спорить не стала.
Хосий передал свои рекомендации – неизвестно какие – со скороходом, отправленным к Автократору на крайний северо-восток Видессийской империи.
ВСКОРЕ после этого и сам он уехал из Серрхиза – у него были другие дела помимо горстки оборванцев из Макурана. После его отъезда Абиварду показалось, что город погрузился в свои заботы, словно внешний мир начисто забыл о нем и его спутниках.
Лето перешло в осень. Местные крестьяне собрали свой скудный урожай. Без повозок с зерном, каждый день прибывавших в Серрхиз, макуранские гости умерли бы от голода.
С осенью пришли дожди. Пастухи, мало чем отличающиеся от макуранских, увели свои стада и отары на пастбища с самой свежей травой. Скоро ветры с запада – из Макурана – принесут вместо дождей снег. Климат здесь, похоже, такой же суровый, как в Век-Руде… А в шатрах и палатках переносить зимние бури несколько тяжелее, чем в крепостях.
Дождь превратил дороги в сплошную грязь. Даже если бы Шарбараз и его войско решили сняться с места и отправиться на новое, по липкой жидкой грязи они бы далеко не ушли. Какое бы то ни было передвижение, да и то очень осторожное, началось лишь тогда, когда ударили первые заморозки.
Еще через месяц в Серрхиз прискакал гонец с сообщением, что Автократор Ликиний находится в одном дне пути от города. Эпаптэс принялся лихорадочно наводить порядок, как деревенская женщина, увидевшая в окошко, что к ее дому приближается придирчивая свекровь. Словно по волшебству – а Абивард не мог с уверенностью сказать, что Ликиний не прибегал к магии искусствам, – на улицах, ведущих от ворот к рыночной площади, появились венки и ленты. Именно по этим улицам, вероятнее всего, проедет Ликиний.
Шарбараз тоже постарался, насколько возможно, навести порядок и чистоту в своем лагере, расположенном за городской стеной. Даже когда это было сделано, лагерь по-прежнему казался Абиварду унылым и потрепанным, словно давно разбитая мечта, вдруг возвращенная к жизни, но топорно и только наполовину. Но сам он не унывал – ведь Ликиний, если пожелает, в силах воскресить дело Шарбараза. И все, что может подтолкнуть его к такому решению, стоит попробовать.
Когда Ликиний наконец достиг Серрхиза, церемония его встречи с Шарбаразом была аналогична той, которую использовал Хосий. В сопровождении Абиварда и почетного караула Шарбараз выступил из лагеря навстречу Автократору, который выехал из-за городской стены.