Обещания, даже данные человеком, доказавшим, что он умеет выполнять их, Абиварда не вдохновили. Но когда видессийские саперы принялись доставать из своих повозок доски, веревки и какие-то штуки из бронзы и железа и собирать из них большие и сложные сооружения, он несколько воодушевился. То, что они делали с такими штуками, не было магией в истинном смысле слова, но ему это казалось ничуть не менее чудесным, чем множество деяний чародеев.
– Да, они дело знают, – согласился Шарбараз, когда Абивард высказал свои мысли вслух, – хотя, по-моему, те, кто ушел с отцом на север за Дегирд, могли бы с ними потягаться. Но большинство саперов моего отца погибло вместе с остальным войском, и не думаю, что из уцелевших многие работают на Смердиса.
Как только станет возможно, придется начать готовить новые команды саперов. Но сейчас то, что у неприятеля их нет, а у нас есть, работает на нас.
Доски, которые видессийцы использовали при наведении понтонных мостов и прокладке дорог, как оказалось, подходят по размеру и для каркасов тех машин, которые они сооружали. Вначале это показалось Абиварду поразительным совпадением. Потом он понял, что это вовсе не совпадение, а результат тщательного, расчетливого планирования, и это произвело на него сильное впечатление.
Машины выросли в центре и на правом, северном фланге, там, где в прошлом году войско Смердиса добилось решающего успеха, далеко за пределами зоны обстрела лучников, прикрытых стеной, выстроенной узурпатором. Шарбараз спросил:
– Хватит ли этого, чтобы мы проскочили мимо крепости и они не смогли обречь нас на поражение?
– При условии, что мы выбьем тех, кто находится вне крепости, эти машины зададут тем, кто находится в крепости, столько работы, что нам они повредить не смогут, – ответил старший Маниакис.
Абивард сказал:
– А как же быть с теми, кто атакует нас с одного из ущелий, ведущих на Машиз? Та атака во фланг разбила нас прошлым летом, а у нас не хватит людей, чтобы заткнуть все проходы, тем более что настоящая битва произойдет здесь.
– В нашем деле главное – добиться того, чего тебе нужно, как можно меньше ввязываясь в драку, особенно в кровавый и расточительный ближний бой, – сказал видессийский военачальник. Он показал на взвод метателей дротиков, направляющийся вверх по северному склону:
– Мерзнуть моей душе во льдах Скотоса, если они не сделают из любого атакующего копейщика самого задумчивого человека на свете.
– Хорошо бы, – сказал Шарбараз. – Мои люди рвутся в бой. Когда вы тут закончите стучать молотками?
– К вечеру все будет готово, – ответил Маниакис-старший. – Воины Смердиса могли бы устроить нам кучу неприятностей, если бы прокрались сюда и попытались уничтожить наши машины. Но они ничего такого не сделали. Может, не подумали об этом, а может, решили, что ничего у них не выйдет. – Он покачал головой, показывая свое к этому отношение. – Стараться надо всегда. Иногда и сам потом удивляешься, на что оказался способен.
– Согласен, – сказал Шарбараз. – Если бы я думал иначе, то не ушел бы в Видессию в прошлом году.
«Если бы Рошнани об этом не подумала, ты никогда не ушел бы в Видессию», подумал Абивард и ощутил прилив гордости за жену. Одновременно он ощутил правоту Динак: совет женщины может быть столь же полезен в войне, как и на женской половине крепости. «Интересно, понял ли это Шарбараз?» – подумал Абивард.
Но долго размышлять над этим ему не пришлось. Старший Маниакис сказал:
– Величайший, все это так, но сейчас мы почти что вернули тебя домой.
Восход солнца обещал жаркий день, особенно для тех, кто облачен в доспехи.
Абивард обливался потом еще до того, как надел подбитые кожей кольчугу, кольчужную юбку и кожаные штаны с нашитыми на них железными кольцами. К тому времени как он нацепил кольчужную сетку на переднюю часть шлема и водрузил на голову шлем; он ощущал себя куском мяса в печке.
Возможно, вопреки всему у Смердиса все же были шпионы в лагере Шарбараза, или же его сотники просто сумели сложить воедино все, что они увидели, сидя за стенами укрепления, возведенного ими перед Машизом. В любом случае его воины вышли из укрытия и заняли пространство между стенами и непроходимыми скалами по обе стороны. Нет, взятие Машиза не будет триумфальным парадом, который воображали себе Абивард и Шарбараз, выезжая из крепости Век-Руд.
Маниакис-старший с самого начала взял на себя руководство всей операцией.
Схватив Абиварда за воротник, он сказал:
– Хочу, чтобы ты и твои лучшие люди остались возле осадных машин и охраняли их.
– Что?! – негодующе воскликнул Абивард. – Ты просишь меня и моих лучших копейщиков не участвовать в атаке?