– Прости, величайший! – взвыл один из них. – Твой соперник заставил нас подчиниться ему. Он взял наши семьи в заложники, чтобы мы делали все, что он прикажет. Прости! – Двое остальных вторили ему.
– Может, и прощу. А может, и нет, – сказал Шарбараз. – Скажи-ка мне вот что, Хуранзим: с какой, например, целью понадобилось затмить свет?
– Ну конечно же, чтобы дать Смердису уйти никем не замеченным, – ответил тот чародей, который говорил раньше. Очевидно, это и был Хуранзим. – На него это заклинание не действовало. Он хотел, чтобы оно не действовало и на его воинов, но мы честно сказали ему, что это невозможно: если использовать это волшебство как боевую магию, оно окажется совершенно бесполезным, ибо ярость воинов, атакованных невидимым врагом, будет столь велика, что моментально развеет любые чары.
Стоящий рядом с Шарбаразом Абивард глубоко и с облегчением вздохнул. Тот кошмар, которого боялись они с Царем Царей, не мог стать явью – хотя многие успели бы погибнуть до того, как остальные почувствовали бы ярость. Он вспомнил о другом:
– Чародей, так ты утверждаешь, что Смердис приказал навести такие сложные и сильные чары лишь затем, чтобы он мог бежать?
– Да, э-э, повелитель, – с опаской ответил Хуранзим. Шарбараза он знал, Абиварда же видел впервые и не мог знать, насколько тот приближен к Царю Царей.
Во всяком случае достаточно приближен, чтобы удостоиться вежливого ответа.
– Господи, почему он просто не приказал вам изменить его лицо, чтобы он мог выбраться из Машиза, никем не узнанный?
– Повелитель, судя по твоим словам, ты человек большого ума, – с поклоном проговорил Хуранзим, а потом презрительно скривил губы:
– Чего не скажешь о Смердисе. Для него важнее была не сила заклятия, а его зрелищность. Когда я предложил ему именно то, о чем говоришь ты, он сказал, что перережет глотку моему старшему сыну, а мою главную жену отдаст охранникам… Я сильный маг, повелитель, но мне нужно время, чтобы правильно составить заклятие. Острый кинжал – это для меня слишком быстро.
– А сейчас ты можешь его выследить, определить, куда он бежал? – спросил Шарбараз.
– Можно попробовать, величайший, – настороженно ответил Хуранзим. – Но некоторые из моих защитных заклятий, которые я наложил на Смердиса, действуют достаточно долго, поэтому найти его магическими средствами будет нелегко.
Шарбараз недовольно поморщился, но тут же лицо его просветлело.
– Ничего. Ты приложи все силы, а если даже и не найдешь, его найдут мои воины. – В его голосе слышалось радостное предвкушение этого мгновения.
– Повелитель Абивард? – Одна из служанок, сопровождавших Рошнани и Динак с самого начала пути из Век-Руда, подождала, пока Абивард обратит на нее внимание; и продолжила:
– Госпожа твоя сестра хотела бы переговорить с тобой, если у тебя найдется время.
– Динак? Разумеется, я готов, – сказал он, подозревая, что голос выдал его удивление. Иногда она заглядывала поговорить с ним, когда он приходил к Рошнани, но он не мог припомнить, когда в последний раз она сама просила его зайти. – Отведи меня к ней.
Фургон, в котором столько пережили его сестра и главная жена, находился вместе со всем обозом на въезде в Машиз. Служанка поднялась в него впереди Абиварда и у двери жестом призвала его следовать за собой.
Динак ждала в своем маленьком закутке, расположенном в противоположном от закутка Рошнани конце фургона и убранством являвшем полное его подобие. Поэтому помещение показалось Абиварду знакомым, что несколько сбивало его с толку. Он обнял сестру, сел на ковер, скрестив ноги, и спросил:
– Что случилось? Могу я чем-то помочь?
– Вряд ли, – печально сказала Динак. Она тоже села, прислонившись к стенке фургона и сложив руки на животе. – Я беременна, и завтра мне предстоит отправиться на царскую женскую половину.
– У тебя будет ребенок, может быть, наследник престола? Это же великолепно! – воскликнул Абивард, и лишь потом до него дошла вторая часть сказанного. – А где же тебе еще жить, как не на женской половине?
– Жить там – это одно, – сказала Динак. – А вот выйду ли я оттуда, прежде чем меня вынесут на кладбище, – это другой вопрос. – Ее горящий взгляд метался из стороны в сторону, как у зверя, попавшего в западню. – Раньше, когда я не видела ничего иного, я еще могла бы с этим примириться. Но я долгое время была свободной – относительно свободной, и сама мысль о том, чтобы снова вернуться в клетку… Нет, не смогу.
– Но разве ты живешь как в клетке? – спросил Абивард. – Царь Царей позволил тебе сопровождать его, мы все вместе ужинали в Серрхизе… Он же выполнил обещание, данное в крепости.