Он зашел в комнату Рошнани, и она подняла на него взгляд. Фаригис предупредила его, что она устала, но ее совершенно измученный вид потряс его.
Ее от природы смуглая кожа была мертвенно-бледной. В комнате пахло потом, будто весь день она трудилась в поле.
– Ты… ты здорова? – встревоженно спросил он. Уголки ее рта приподнялись.
Это могло бы походить на улыбку, если бы было не так заметно, сколько усилий Рошнани в нее вложила.
– Если бы я теперь могла проспать всю неделю, то потом была бы совсем здорова. Только я сомневаюсь, что Вараз даст мне такую возможность. – Она чуть подвинула укутанный в одеяло кулек, который обнимала левой рукой.
– Дай мне взглянуть на него, – сказал Абивард, и Рошнани откинула уголок мягкого одеяльца с лица младенца.
И вновь он испытал потрясение и опять постарался не показать этого. Больше всего Вараз походил на сморщенную красную обезьянку с нелепыми редкими волосенками, как у лысого старика. Глаза его были так плотно прикрыты, что все личико стянулось в гримасу. Он дышал часто, похрюкивая и время от времени беспричинно дергаясь.
– Симпатичный мальчишка, – заявил Абивард. Так искренне лгать ему в жизни не доводилось.
– А как же! – с гордостью подхватила Рошнани. Либо она тоже лгала, либо материнская любовь – или тяготы родов? – ослепили ее.
Абивард решил, что второе вероятнее: чем дольше он смотрел на Вараза, тем симпатичнее выглядел младенец.
– Можно подержать его? – спросил он, сглотнув от волнения. Он знал, как надо держать новорожденных щенят, но младенцы – особенно этот, его собственный ребенок – это нечто совсем другое.
– Держи. – Рошнани протянула ему запакованного в одеяло Вараза. – Только не забудь положить свою руку под головку – сам он пока не умеет ее держать.
– Он, бедняжка, в этом не виноват, – отозвался Абивард. – Голова у него покрупнее всего прочего. – Когда Рошнани передавала ему сына, Вараз зашевелился и, не просыпаясь, задрыгал ручками и ножками. Абивард старательно поддерживал головку. – Когда-то и я был такой маленький, и отец держал меня на руках. Разве такое возможно?
– Если бы ты родился такого размера, как ты сейчас, твоя бедная мать была бы… нет, «огорчена» не то слово, – заметила Рошнани. – Нет уж, даже такую кроху родить – дело нелегкое.
Абивард моргнул и рассмеялся:
– Если ты уже можешь шутить, значит, поправишься скорее, чем думаешь.
– Ох, хорошо бы. – Рошнани зевнула и сказала:
– Положи его в колыбельку, будь добр. Я хочу проспать столько, сколько он мне позволит.
Абивард уложил Вараза так, будто тот был сделан из самого хрупкого стекла.
Младенец уголком рта задел одеяло, положенное в колыбель, и тут же зачмокал губами. Абивард поцеловал Рошнани и сказал:
– Отдыхай. Надеюсь, он даст тебе такую возможность.
– Я тоже надеюсь, – сказала Рошнани. – Но это зависит от него, не от меня.
– Она вновь зевнула. – Я использую все возможности, которые он мне даст.
Когда он направлялся в опочивальню в ночь сразу после возвращения в Век-Руд, выпив слишком много вина, ему казалось, что его ноги парят над землей.
Сегодня он тоже пил вино, в тревоге дожидаясь, когда Рошнани произведет на свет Вараза, но был практически трезв. И тем не менее сегодня он парил гораздо выше. чем тогда.
Зима уступила место весне как всегда неохотно и ворчливо. Вараз расцветал, как весенний цветок. Все восторженно ахали по поводу его роста, внешности, аппетита, с которым он сосал грудь. Он рано научился улыбаться. Он и до того покорил сердце Абиварда, но теперь отец был им сражен полностью.
На полях появились первые ростки, когда пропыленный и покрытый грязью всадник поднялся к воротам крепости Век-Руд и попросил вызвать Абиварда.
Стражники побежали за дихганом – ведь гонец прибыл от Шарбараза, Царя Царей.
Когда Абивард вышел к гонцу, тот с поклоном сказал:
– Повелитель, мне приказано передать тебе два сообщения. Первое – это то, что сестра твоя, госпожа Динак, еще до моего отправления сюда родила дочь, царевну Джарирэ. Когда я покидал Машиз, и она, и малышка были в добром здравии.
– Спасибо за добрую весть, – сказал Абивард и вручил гонцу несколько аркетов. Он надеялся, что Динак не пришлось просить у Шарбараза прощения за то, что родила ему дочь. Сам он посчитал бы весть еще более доброй, если бы у Динак родился мальчик, но, раз роды прошли хорошо, такая возможность у нее будет и позже. – А второе сообщение Царя Царей?
– Повелитель, оно может не обрадовать тебя. – Гонец в волнении облизал губы. – Шарбараз, Царь Царей, повелевает тебе прибыть в Машиз как можно скорее.