Пиршество протекало за беседой, вином и щербетами Доев последний кусок жирной утки, Абивард пришел к убеждению, как и в день своего возвращения в крепость Век-Руд, что наелся на всю оставшуюся жизнь. Тогда он ошибся.
Возможно, ошибался и на этот раз.
Вскоре он точно выяснил, что ошибался. Из кухни принесли чаши, наполненные компотом, – шарики из дыни и нарезанные персики плавали в сиропе из меда, лимонного сока и розовой воды. А сверху, как особый деликатес, возвышалась горка снега, доставленного с вершин Дилбатских гор.
Абивард встал.
– Узрите же могущество Царя Царей, который летом приносит снег в Машиз! воскликнул он.
И вновь вельможи отозвались восторженными кликами и рукоплесканиями – на сей раз и в адрес Абиварда, и в адрес Шарбараза. Шарбараз просиял. Абивард поспешил сесть, чтобы насладиться чудным угощением, – все могущество Царя Царей не в силах помешать снегу быстро растаять в такое-то время года.
Снег сверкал в свете ламп и факелов. Этот блеск напомнил Абиварду последнее пророчество Таншара: серебряный щит, сияющий над узким морем. Абивард вдруг без всяких сомнений понял, что это море – та самая полоска соленой воды, которая отделяет западные земли Видессии от города Видесса, великой столицы империи Но кто заставит этот щит сиять и почему?
Абивард окунул ложку в компот. Он узнает это, когда Шарбараз двинется на Видессию.