Абивард вытащил из ножен меч. Если Динак подала охраннику не ту чашу или если тот не выпил ее до дна, то сейчас придется драться. Его охватил страх: если по какой-то роковой ошибке Динак дала вино с зельем Шарбаразу, то весь их хитроумный план полетит прямо в Бездну.
Он подошел к двери, снял засов и выскочил в коридор, готовый поразить охранника прежде, чем тот успеет обнажить меч. К его огромному облегчению, охранник валялся у стены и храпел. Вторая дверь в конце короткого коридора была заложена снаружи. Абивард отворил ее. Вышла Динак, а с ней – широкоплечий мужчина чуть старше Абиварда.
– О величайший… – Абивард начал опускаться на пол.
– Не время, не до этого, – резко произнес Шарбараз. Глаза его блестели от возбуждения: наконец-то он вырвался на волю. – Пока я не выбрался из этой крепости, никакой я не величайший. Церемониями займемся, когда будет время.
Он поспешил мимо усыпленного охранника в опочивальню Птардака, Динак на мгновение задержалась в коридоре. Со всей силы она пнула охранника в живот. Тот крякнул и дернулся, но не проснулся. Абивард в изумлении посмотрел на сестру.
Она ответила ему негодующим взглядом:
– Я бы всех троих избила, если бы могла. Вообще убила бы. – И она разрыдалась.
– Пошли, – настойчиво сказал Таншар. – Как нам напомнил величайший, времени у нас мало. Абивард вошел в опочивальню, за ним, всхлипывая, последовала Динак. Увидев ее слезы, Таншар воскликнул:
– Госпожа, мужайся! Если тебя увидят в слезах, все пропало.
– Я… знаю. – Динак закусила губу, вытерла глаза парчовым шелком своего платья, вздрогнула всем телом и наконец кивнула Таншару:
– Приступай. Я не выдам нас.
– Замечательно, – сказал Таншар.
Все происходило слишком быстро, так что Абивард не мог уследить за происходящим, но медлить никто не собирался.
Таншар подозвал Шарбараза:
– О величайший, теперь мне требуется твоя помощь. Возьми в свои руки руки Птардака.
– Если так надо… – Шарбараз склонился над бесчувственным дихганом.
Таншар осыпал обоих красноватым порошком.
– Толченый кровавик, – пояснил он и начал нараспев произносить заклинание.
Абивард знал, что чародейство – вещь реально существующая и без него нечего даже надеяться выбраться из крепости Налгис-Краг. Но как оно творится, он видел впервые и смотрел на это с благоговейным страхом. На его глазах Шарбараз приобрел облик Птардака, включая и одежду, – и наоборот.
Когда изменение завершилось, Абивард и Шарбараз, временно ставший Птардаком, оттащили изменившего облик Птардака в темницу, в которой держали Шарбараза, и заложили дверь на засов. Таншар сказал Динак:
– Теперь, госпожа, мы придадим тебе облик этого охранника и можем идти.
Она вытаращила глаза до предела:
– Я знала, что так будет, но мне этого не вынести! Я и сама себя буду видеть так, будто это он?
– Нет. – Шарбараз вытянул руку и посмотрел на нее. – В своих глазах я остаюсь самим собой. – Однако голос его был голосом Птардака.
– Да, это действует так, – согласился Таншар. – Твоя сущность остается неизменной, и перемена для тебя невидима.
Динак резко кивнула:
– Тогда я готова, только… должна ли я касаться его?
Таншар покачал головой:
– Здесь ритуал несколько иной, поскольку вы не будете меняться, обликами, скорее ты позаимствуешь его облик. Встань, пожалуйста, вон там, поближе к нему.
Даже это оказалось больше того, на что была готова Динак, но она подчинилась. Таншар поставил между ней и охранником хрустальный диск. Когда он выпустил его из рук, диск завис в воздухе. Таншар снова принялся говорить нараспев, на сей раз в ином ритме, и вновь и вновь называл имя Пророчицы, преподобной Шивини. Хрусталь светился с полминуты. Когда свет померк, в коридоре оказалось двое охранников, похожих как близнецы.
– Позволь мне отойти от него, – сказала Динак хриплым мужским голосом.
Абивард закрыл дверь, ведущую в коридор, оставив за ней бесчувственного охранника, и заложил ее снаружи засовом. Он ухмылялся от уха до уха: все прошло лучше, чем он смел надеяться.
– Да, сбили мы их с толку! – радостно сказал он. – Они не только ничего не поймут, но и не смогут ничего сообразить на протяжении… Как долго длятся зрительные заклятия, Таншар?
– Несколько дней, если для их снятия не использовать магию. – У Таншара был усталый голос. – Однако, если чародей использует против них свою силу, он проткнет их, как иголка шелк. А потому нам следует поспешить.
– Ну, не знаю, – сказал Шарбараз голосом Птардака. – Когда дихган перестанет выглядеть, как я, и снова станет самим собой, они вполне могут посчитать, что он – это я, принявший его облик с помощью волшебства и пытающийся убежать. Хороший вы завязали узелок! – Он засмеялся радостным смехом человека, который давно не смеялся. – Но мудрый Таншар прав: не следует подвергать его волшебство излишним испытаниям. – Он подбежал к двери, ведущей из опочивальни.