– Величайший… то есть временно муж мой, помни о своей хромоте, – сказала Динак. – Не надо забывать о ней, иначе наш замысел могут раскрыть.
Шарбараз поклонился.
– Госпожа, ты права, – сказал он, хотя обликом споим Динак в данный момент менее всего походила на госпожу. – Я запомню. – Он подобрал с пола палку Птардака и весьма убедительно изобразил человека со сломанной лодыжкой. – А теперь прочь отсюда!
Шарбараз не забыл закрыть дверь опочивальни Птардака на наружный засов, Абивард одобрительно кивнул; теперь, когда опочивальня фактически стала выходом с женской половины, ни один дихган не оставил бы ее открытой, чтобы женщины как-нибудь не выбрались наружу без его ведома.
– Куда теперь? – вполголоса спросил Шарбараз, со стуком опустив засов.
– На конюшню, – так же тихо ответил Абивард. – Встаньте рядом со мной и делайте вид, будто вы ведете меня, а не наоборот. Таншар, Динак, идите позади: вы все же наши вассалы.
Домочадцы Птардака приняли беглецов за тех, кем они выглядели. Одного напоминания Шарбаразу оказалось достаточно: хромал он вполне убедительно. Он дружески приветствовал родственников и слуг Птардака; если он никого из них не назвал по имени, то в кратком разговоре это было вполне уместно – а все разговоры он делал очень краткими.
Однако на конюшне один из конюхов, занимавшийся лошадьми Абиварда, удивленно поднял голову:
– Ты редко появляешься здесь без лука и охотничьего копья, о повелитель.
Разве ты не едешь на охоту?
Абивард застыл, последними словами ругая себя за глупость. Так тщательно готовились – и из-за мелкого просчета все пропало! Но Шарбараз спокойно ответил:
– Нет, мы отправляемся в деревню Гайи, на восток. Дихган Абивард спрашивал о тамошней системе ганатов, поскольку она далеко отстоит от реки Хьюджа, а он хочет сделать такую же вдоль Век-Руда. Я решил, что проще показать ему, чем рассказывать. Что скажешь?
– Я? – Конюх сначала опешил, а потом улыбнулся:
– О повелитель, я мало что смыслю в ганатах, поэтому не могу сказать ничего. – Он посмотрел на Абиварда: Седлать коней, повелитель?
– Да, и вьючных мы тоже возьмем, – ответил Абивард, чувствуя огромное облегчение от того, что Шарбараз оказался сообразительнее его. И на него произвело сильное впечатление столь хорошее знакомство Шарбараза с наделом Птардака. Он продолжил:
– Возможно, мне придется заночевать в этом, как его, Гайи, а утром еще раз взглянуть на ганаты.
– Там есть караван-сарай, повелитель, – с легким упреком произнес конюх.
Абивард сложил руки на груди. Конюх вопросительно посмотрел на того, кого считал Птардаком.
– Как ему будет угодно, – ответил Шарбараз; именно так ответил бы и Птардак. Абиварду стоило больших усилий не рассмеяться.
Конюх покорно кивнул и обратился к Динак:
– А ты будешь из тех, что прискакали ночью много дней назад? Извини, но с тех пор я тебя почти не видел и забыл, который из тех коней твой. – Он показал на три стойла в конце ряда.
Динак не успела – точнее, не успел – ответить (или впасть в панику и не ответить). На выручку вновь Пришел Шарбараз:
– Это не тот ли гнедой мерин со шрамом на боку?
– Так точно, о повелитель! – ответила Динак мужским голосом, добытым волшебным путем.
Конюх окинул Шарбараза взглядом, полным восхищения:
– О повелитель, никто не скажет, что у тебя плохая память на лошадей.
Птардак-Шарбараз принял чрезвычайно самодовольный вид.
Конь, принадлежавший человеку Смердиса, слегка фыркнул, когда Динак взобралась на него. Так же поступил и конь Птардака, когда его оседлал Шарбараз. Если люди были введены в заблуждение, то лошади понимали все.
Шарбараз без труда успокоил своего коня. Динак пришлось труднее: с тех пор как она стала взрослой женщиной, ей лишь раз довелось ездить верхом – в свадебном кортеже, направлявшемся в Налгис-Краг. Но она справилась. Четверо всадников начали спуск по крутой извилистой тропе к подножию Налги-Крага.
– Ей-Богу, по-моему, получилось, – выдохнул Абивард при виде приближающейся равнины. Он обратился к Шарбаразу, который в обличье Птардака возглавлял процессию:
– Повелитель… то есть величайший, откуда ты так много знаешь о деревне Гайи и ее ганатах? Я и аркета не поставлю на то, что настоящий Птардак знает хотя бы часть этого.