– И я так думаю. – В солнечный день Абивард был бы в этом более уверен: солнце сверкало бы на наконечниках копий, конской упряжи и кольчугах. Но сама целенаправленность движения далеких точечек сказала ему все, что необходимо было знать.
– Их не так много, – после небольшой паузы заметил Шарбараз.
– Да. Всадник, сообщивший о них, сказал, что это небольшой отряд, отозвался Абивард. – Похоже, он прав. – Он посмотрел на приближающихся всадников. – И позади них я никого не вижу.
– Я тоже. – Шарбараз произнес эти слова с возмущением, будто считал, что Смердис ведет игру не по правилам. – На что он надеется, посылая мальчишку, нет, сосунка-младенца вместо мужчины?
– Если бы я знал, сказал бы, – ответил Абивард. – Правда, полагаю, что через полчаса мы все узнаем.
Царские солдаты придержали коней у подножия холма, на вершине которого угнездилась крепость. Кое-кто из жителей городка укрылся в крепости до того, как Абивард приказал затворить ворота. Остальные изо всех сил старались казаться невидимками.
Один из воинов подъехал к крепости с побеленным щитом, подняв его в знак перемирия. Он зычным голосом спросил:
– Правда ли, что здесь поселился Шарбараз, сын Пероза?
Абивард узнал этот голос мгновением раньше, чем лицо.
– Не твое дело, Заль! – прокричал он в ответ. – Независимо от ответа на твой вопрос, не думаешь ли ты, что я впущу вас снова после того, как вы со мной поступили, когда явились сюда в прошлый раз?
Заль ответил широкой улыбкой, в которой не было и намека на стыд:
– Я просто выполнял приказ. Но думается, у меня есть с собой вещица, которая откроет мне ворота.
– Да ну? Поверю, только когда увижу.
– Хорошо, что погода стоит холодная, – заметил Заль, запуская руку в седельную суму. – Не то оно смердело бы куда больше.
Абивард не понял смысла этих слов, пока царский воин не поднял за волосы отрубленную голову, которая, как он и говорил, была отнюдь не первой свежести, но до недавних пор несомненно украшала собой плечи достославного Мургаба.
Чуть не давясь, Абивард проговорил:
– Ты хочешь убедить меня, что ты за Шарбараза, а не против него?
Рядом он услышал шепот Шарбараза:
– Чья это голова?
– Смердисова сборщика налогов, того самого, что вынудил меня отдать восемь с половиной тысяч аркетов для дани хаморам, – прошептал Абивард в ответ. Потом громко обратился к Залю:
– Так что скажешь?
– Конечно, я на стороне величайшего! – прокричал Заль. – Как и ты, я служил Смердису, полагая, что Шарбараз и впрямь отрекся от престола. Потом я с моим отрядом наткнулся на гонца, который вез из Налгис-Крага известие, что Царь Царей – настоящий – бежал из заточения. Это все меняло. Я избавился от гонца, а потом и от этого, – он поднял голову Мургаба чуть повыше, – но часть оставил, чтобы. Бог даст, убедить тебя, что я не подосланный убийца.
– Наткнулся на гонца, говоришь? Если это так, то сюда ты отнюдь не спешил, – ответил Абивард. Заль покачал седеющей головой:
– Не правда твоя, юнец. Я был очень далеко отсюда, на юге, направлялся в Машиз, когда этот тип догнал меня. Скорее всего, Смердис, хмырь хмырей, и слыхом не слыхивал, что настоящий Царь Царей на свободе.
Абивард с Шарбаразом переглянулись. Коли так…
– Но это не будет продолжаться вечно, – сказал Абивард.
– Не будет, – согласился Шарбараз. – Однако Господь отвернется от нас в омерзении, если мы не воспользуемся этим обстоятельством наилучшим образом.
– Эй, вы там что, весь день языками чесать будете? – сердито спросил Заль.
– Или все же откроете ворота, чтобы я мог въехать и поговорить с вами, не ревя, как бык на лугу?
– Открыть ворота! – приказал Абивард стражникам, а Залю сказал:
– Въезжай – но только ты один. Я еще не забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты ввел свое воинство в мою крепость.
– Хотел бы я вернуть тебе твое серебро, да только эта тварь, – Заль поднял голову Мургаба, – уже успела отправить его в казну. Теперь ты можешь вернуть свои денежки только одним путем: отбить вместе с казной.
Он въехал в открывающиеся ворота под-прицелом лучников, стоявших на стенах и во дворе. Абивард нервно переминался с ноги на ногу. Все воины у подножия холма были закованы в железо, как и их кони; Царь Царей, даже если ныне он и стал хмырем хмырей, как назвал его Заль, мог позволить себе озадачить целое полчище кузнецов превращением полосок железа в проволоку, а проволоки – в кольца. Если они на всем скаку рванутся в крепость, то могут проскочить, прежде чем захлопнутся ворота.
– Величайший, тебе разумнее оставаться на стене или на ступенях, куда не дотянуться копьем.