– Господь да проклянет тебя и твой дом до самой Бездны! – крикнул дихган, отводя руку для повторного удара. Стоящий рядом с ним с выражением ужаса на лице перехватил его руку, прежде чем он успел вновь выбросить ее вперед.
Абивард с Фрадой прыгнули на покушавшегося и повалили его на землю.
Он сопротивлялся как одержимый даже после того, как у него из рук выбили кинжал, и сдался только под тяжестью навалившихся на него тел – у него не осталось воздуха в легких. Поскольку те же тела навалились и на Абиварда, тот тоже чуть не задохнулся.
– Поднимите его, – сказал Шарбараз, когда злодей был усмирен.
Один за другим дихганы, навалившиеся на убийцу, стали подниматься. Абивард и Фрада крепко схватили нападавшего и рывком подняли на ноги. Когда он попытался высвободиться, кто-то ударил его под дых. Он согнулся пополам и снова начал задыхаться.
Шарбараз прижал правую руку к левому плечу. Кровь запачкала его одежду и тоненькой струйкой текла между пальцев. Но рана была в верхней части плеча;
Шарбараз мог шевелить левой рукой – от боли она сжалась в кулак. Абивард надеялся, что рана не серьезна.
Законный Царь Царей пристально смотрел на покушавшегося.
– Что я сделал тебе, Припат, что заслуживало бы кинжала в спину? – Минуту назад почти чудом избежав смерти, он все же вспомнил имя нападавшего.
Лицо Припата исказилось.
– Почему я должен был убить тебя? – Он судорожно глотал воздух. – Из-за твоего проклятого отца мой собственный отец и мои старшие братья стали поживой для волков и воронов, а их оружие и доспехи достались степнякам. Каждый, кто сейчас находится здесь, – твой кровник, только у них не хватает ума это понять.
Шарбараз покачал головой и поморщился; это движение причинило ему боль.
– Ты ошибаешься, – сказал он, словно выступая в суде, а не обращаясь к человеку, только что пытавшемуся убить его. – Мой отец поступил так, как считал лучшим для Макурана. Совершенных людей не бывает: Господь наделил совершенством только себя самого. Поход закончился поражением не по злому умыслу, и не Царь Царей убил твоих родичей. Я скорблю об их гибели; я скорблю по всем павшим макуранцам. Но это не повод для кровной мести моему дому.
– Лги, сколько влезет. Все равно мои родичи мертвы, – сказал Припат.
– И ты к ним присоединишься! – выкрикнул кто-то.
Дихганы рычали, как обозленные псы. Абивард решил, что причиной тому в немалой степени был страх. Они явились в крепость Век-Руд, чтобы вместе с Шарбаразом выступить против Смердиса. Если бы Припат убил Шарбараза, восстание против Машиза погибло бы вместе с ним; ни у кого из северян не хватило бы силы духа стать Царем Царей. Но когда до Смердиса дошли бы сведения, что они собирались здесь, он в любом случае начал бы мстить им. Не удивительно, что они были готовы разорвать Припата в клочья.
Шарбараз спросил Припата:
– Есть ли у тебя какие-либо доводы против того, чтобы я приказал немедленно отрубить тебе голову? – Это само по себе уже было проявлением милосердия. Всякий, кто покушался на Царя Царей, заслуживал смерти – настолько медленной и мучительной, насколько хватило бы изобретательности палачей. Но здесь, как и во всем, Шарбараз был прямодушен и не настроен без толку терять время.
Припат попытался плюнуть в него, потом опустился на колени и склонил голову:
– Я умираю с гордостью, ибо стремился восстановить честь моего рода.
– Ударить человека кинжалом в спину – не такой поступок, которым следует гордиться. – Кровь по-прежнему текла между пальцев Шарбараза. Он возвысил голос, обращаясь к собравшимся во дворе крепости:
– У кого есть тяжелый меч?
Такой меч был у Абиварда, но он медлил, не рвался предлагать свои услуги.
Убить человека в бою – это одно, а хладнокровно казнить его, даже если он сам страстно жаждет смерти, – совсем другое. Пока Абивард собирался с духом, его опередил Заль:
– У меня, величайший, и я пользуюсь им и для отправления правосудия тоже.
– Тогда бей! – приказал Шарбараз. То же самое одновременно произнес и Припат. Похоже, это несколько озадачило законного Царя Царей, но он отнял правую руку от раны и подозвал к себе Заля. Припат не шевелясь ждал, когда Заль приблизится, вынет из ножен меч, взмахнет им, держа рукоятку обеими руками, и опустит его. Удар вышел чистый – голова Припата соскочила с плеч. Тело его содрогнулось. Несколько секунд кровь фонтаном била на булыжник, пока сердце не поняло, что его обладатель мертв.
– Убери труп, будь любезен, – сказал Шарбараз Абиварду и покачнулся.