Абивард рванулся поддержать его.
– Пойдем со мной, величайший, – сказал он, ведя Шарбараза назад в жилую часть. – Надо узнать, сильно ли ты ранен.
Увидев, что произошло, слуги заахали в отчаянии. Повинуясь резким приказам Абиварда, они разложили подушки прямо в коридоре возле входа.
– Приляг-ка, величайший, – сказал Абивард Шарбаразу, который не то присел, не то рухнул на подушку.
Хотя Абивард не просил, служанка принесла чашу с водой и тряпки. Он еще сильнее разорвал одеяние Шарбараза, чтобы хорошенько разглядеть рану. Шарбараз попытался выгнуть шею и скосить глаза, чтобы тоже видеть рану. Ему удалось лишь причинить себе лишнюю боль.
– Ну как? – спросил он. Теперь голос его дрожал – уже не было надобности сдерживаться перед собранием дихганов.
– Не так плохо, как я думал, – сказал Абивард. – Длинная, конечно, но неглубокая. И крови вытекло много, так что вряд ли загноится. – Он обернулся и, как и надеялся, увидел за своей спиной служанку. – Принеси краску для ран – ты знаешь какую.
Она кивнула и поспешно отошла.
– Больно будет? – спросил Шарбараз озабоченно, как мальчишка с ободранной коленкой.
– Не очень, величайший, я надеюсь, – ответил Абивард. – Это смесь вина, меда и толченого мирриса. Сначала я помажу рану смесью, потом салом и перевяжу.
Ты быстро поправишься, если несколько дней постараешься не особенно утруждать эту руку. – «Надеюсь», – мысленно добавил он. При всех лекарствах, если человек болен или ранен, с ним может произойти что угодно.
Служанка вернулась и вручила Абиварду небольшой сосуд. Когда он вынимал пробку, она сказала:
– Повелитель, госпожа твоя сестра… твоя супруга, величайший, – добавила она, набравшись храбрости обратиться к Шарбаразу, – желает знать, что произошло и как себя чувствует Царь Царей.
– Передай, что хорошо, – тут же сказал Шарбараз.
– Слухи разносятся быстро. Скажи ей, что у него резаная рана, но он скоро будет в порядке, по-моему, – Сказал Абивард, словно снимая с себя ответственность. Он перевернул сосуд над плечом Шарбараза. Лекарство потекло медленной струей. Когда оно коснулось раны, Шарбараз зашипел. – Прежде чем пойдешь к Динак, принеси мне топленого сала, – сказал Абивард служанке. Она вновь помчалась выполнять его приказание.
Когда Абивард достаточно, по его мнению, обработал рану, он перевязал ее, прихватив плечо и подмышку. Законный Царь Царей вздохнул, терпеливо перенеся испытание, и сказал:
– И вновь я оказался твоим должником.
– Глупости, величайший. – Абивард налил полную чашу красного вина. – Выпей вот это. Чародеи говорят, что оно восстанавливает кровь, поскольку само как кровь.
– Я тоже это слышал. Не знаю, правда ли это, но с удовольствием выпью вина в любом случае. – Шарбараз претворил свои слова в жизнь. – Ей-Богу, лучше лить это в рот, чем на плечо. – Он протянул чашу Абиварду:
– Пожалуй, я потерял достаточно много крови, надо бы еще восстановиться.
Абивард налил еще вина. Тем временем опять вернулась служанка и сказала:
– Величайший, повелитель, не прогневайтесь, но госпожа Динак говорит, что желает видеть вас обоих как можно скорее… и если этого не произойдет сию минуту, она сама выйдет сюда.
Шарбараз посмотрел на Абиварда. Они оба знали, что Динак на такое способна, и знали, что скандал среди дихганов, вызванный ее появлением, не поможет делу законного Царя Царей. Шарбараз сказал:
– Госпожа, передай моей жене, что я жду ее моей комнате.
Служанка, просиявшая от такого обращения, трусцой выбежала из коридора.
Шарбараз сжал зубы поднялся.
– Величайший, обопрись на меня, – сказал Абивард. – Не надо стараться сразу делать слишком много, а то снова начнется кровотечение.
– Пожалуй, ты прав, – сказал Шарбараз, хотя в голосе его особой уверенности не было. Он положил правую руку на плечо Абиварда, перенеся на дихгана значительную часть своего веса. Таким манером они двинулись по коридорам крепости к той комнате, которую Царь Царей временно занимал.
– Подожди здесь, – сказал Абивард, когда они дошли. – Я вернусь с Динак как можно скорее. – Шарбараз кивнул и опустился на кровать со стоном, который очень старался подавить. Несмотря на восстанавливающее кровь вино, он был очень бледным.
Динак стояла у двери, отделяющей комнату Абиварда от женской половины, нетерпеливо постукивая ножкой.
– Что-то ты долго, – сказала она, когда Абивард открыл дверь. – Теперь тебе не отвертеться – говори, как он?
– Ранен, – ответил Абивард. – Но рукой шевелить может. Если не будет осложнений, останется только шрам.
Динак пытливо всмотрелась в его лицо: