Рошнани выслушала этот упрек невозмутимо – Барзоя была ей всего лишь свекровью. Да, ее следовало уважать, но ведь не она была наставницей в правильном поведении с детства. На Динак обвинение брата подействовало сильнее, но именно она ответила:
– А разве Смердис поступил по обычаю, похитив престол у того, кому он принадлежит по праву? Разве не вопреки обычаю я, женщина, дала начало освобождению Царя Царей? – Она смотрела в землю. По необходимости она сделала и другое, что противоречило обычаю, и это другое все еще грызло ее, несмотря на честь, которой удостоил ее Шарбараз. Она не говорила об этом вслух, но все участники нынешнего спора знали, в чем еще она пошла против обычая.
Шарбараз сказал:
– Что такого хорошего вы способны дать нам, ради чего стоит не только пренебречь обычаем, но и выделить людей для вашей охраны, когда начнутся бои? Царь Царей не ответил решительным отказом, и Абивард понял, что эта битва проиграна.
Но эту сцену надо было доиграть до конца.
– Вы цените наши советы, когда мы в крепости, – сказала Рошнани. – Что же, разве, оказавшись в поле, мы потеряем весь наш ум? Абивард строил планы твоего спасения, величайший, вместе со мной, с Динак… и со своей матерью, конечно.
– Если я возьму вас с собой, это вызовет недовольство среди поддерживающих меня дихганов, – сказал Шарбараз.
– Я уже говорил это Рошнани, – поддержал его Абивард.
– Настолько, что они вернутся в свои наделы? – спросила Динак. Настолько, что они переметнутся к Смердису? Вы действительно в это верите? Судя по ее тону, она сама не верила в это ни чуточки. И не считала, что Шарбараз искренне убежден в этом. Пусть она знала его недолго – зато узнала очень хорошо.
– Что бы ты сказала, если бы я запретил? – спросил он.
Если бы он просто взял и запретил, это положило бы конец всем спорам.
Однако Шарбараз не запретил, и задал гипотетический вопрос, и для Абиварда это послужило еще одним знаком, что он все-таки уступит. Возможно, и для Динак тоже, но она не подала виду, и лишь ответила покорным тоном, совершенно ей несвойственным:
– Разумеется, я подчинилась бы величайшему.
– Так я и поверил, – сказал Шарбараз. Он тоже успел изучить Динак. Он обернулся к Абиварду:
– Ну что, зятек, что нам с ними делать?
– Ты спрашиваешь меня? – спросил потрясенный Абивард. – По мне, так мы могли бы дать каждой по позолоченной кирасе и произвести в генералы. Мне кажется, они справились бы лучше, чем три четверти тех мужчин, которых ты можешь назвать.
– А мне кажется, что ты прав. – Шарбараз покачал головой.. – С моим отцом от такого случился бы припадок – он в свои походы брал только шлюх, и тех немного. Но отец мертв. Абивард, я склонен сказать твоей сестре «да». Что ты скажешь своей жене?
Абивард услышал в этих словах другие: «Если хочешь быть упрямым и отсталым, валяй». Он знал, что отказать не удастся, иначе мира на женской половине ему не видать никогда. Он избрал наиболее изящную форму капитуляции:
– Я во всем готов следовать за тобой, величайший.
Лицо Рошнани просияло, как летнее полуденное солнце.
– Спасибо тебе, – тихо сказала она. – Возможность увидеть мир искушает меня сделать нечто в высшей степени предосудительное прилюдно в доказательство моей благодарности.
– Вы с Динак и так уже поступили достаточно предосудительно в глазах трех десятков женщин, которые приходят мне на ум, – прорычал Абивард как мог свирепо. Его главная жена и сестра повесили головы и приняли самый пристыженный вид. Почему бы и нет? Они ведь получили то, чего хотели.
Абивард принялся и дальше отчитывать их, но потом призадумался, не окажется ли нечто предосудительное прилюдно весьма приятным наедине. Это отвлекло его, и отчитать их как следует так и не удалось.
Абивард сидел в седле, направляясь на юг, он радостно скакал на гражданскую войну. Рядом с ним ехал законный Царь Царей на коне, взятом с его конюшен. Хорошая копия львиного штандарта Макурана парила над передовым отрядом войск Шарбараза.
Воины ехали, разбившись по наделам: каждый чувствовал себя вольготнее с земляками. Абивард беспокоился, хорошо ли они будут сражаться как единая армия, но вспомнил, что войско Пероза, выступившее против хаморов, было организовано ничуть не лучше, а это означало, что и войска Смердиса тоже вряд ли окажутся лучше них в смысле организации.
Когда он высказался на эту тему вслух, Шарбараз питал:
– Нет, Я тоже так не думаю. Вот если бы мы пошли на видессийцев, тогда имело бы смысл тревожиться насчет слабой организованности наших порядков. Но против наших соплеменников это нам нисколько не помещает.