– Господь свидетель, я не хочу, чтобы война со Смердисом тянулась бесконечно.
Если северо-западная граница долго останется неприкрытой, кочевники хлынут туда большими силами, а если придется загонять их обратно за Дегирд, мы не сможем уделить империи Столько времени и внимания, сколько она заслуживает.
Абивард не спешил с ответом. Дело было не в том, что он не соглашался с чем-то из сказанного Шарбаразом. Но его обеспокоенность кочевниками вызывалась не тем, что это будет означать для стратегических планов Макуранского царства, а тем, что произойдет с его наделом: со стадами и с людьми, которые пасут их, с ганатами и с крестьянами, которые пользуются их водой для выращивания пшеницы, орехов, овощей, – но больше всего его волновала крепость Век-Руд, брат, мать, жены, сводные братья и сестры. Крепости редко покорялись кочевникам – на северо-западе их строили основательно, не в последнюю очередь именно на такой случай, – но это случалось. От природы склонный к сомнениям и опасениям, Абивард без труда представил себе самое худшее.
Шарбараз слегка сжал руку, лежащую на плече Абиварда:
– Не дергайся так, зятек. Фрада представляется мне более чем способным.
Надел Век-Руд останется твоим, когда ты вернешься домой, увенчанный славой.
– Ты меня успокоил, – сказал Абивард, не кривя душой. Для него самого Фрада почти всегда был лишь младшим братишкой, часто надоедливым и редко воспринимаемым всерьез. Это изменилось, с тех пор как у Фрады стали пробиваться усики, и еще в большей степени – когда Абивард вернулся из Пардрайянской степи.
И все же, услышав, как законный Царь Царей похвалил его брата, он просиял от гордости.
Но вот насчет возвращения домой увенчанным славой? Сначала надо побить Смердиса, потом хаморов, потом Видессию. А после того как Видессия получит по заслугам, кто знает, какой еще может явиться враг – то ли с крайнего запада, то ли снова из степей?
– Величайший, – сказал Абивард со смехом, в котором отчетливо слышалась дрожь, – нам еще столько воевать. Только Господь ведает, когда я снова увижу родной дом.
– Если мы не прекратим побеждать, непремено вернешься – когда-нибудь, ответил Шарбараз, и Абиварду пришлось этим удовлетвориться.
Он очень старался не думать о последствиях поражения, когда появились разведчики с вестью, что с юга подходит войско. Затрубили рожки. Войска Шарбараза, командиры которых теперь имели боевого опыта ровно на одну битву больше, чем до начала кампании, начали сложную операцию по перестройке из походного порядка в боевой.
Шарбараз сказал:
– Если узурпатор и его прислужники не сдадутся мирно, придется задать им перцу. С такими соратниками, как ты, Абивард, я не сомневаюсь в победе.
Такие слова обрадовали Абиварда – на миг. Позже у него уже не было времени радоваться. Первый взгляд он машинально бросил назад, чтобы убедиться, что обоз надежно защищен… и фургон с Динак и Рошнани тоже. Удостоверившись, что там все в порядке, он стал выкрикивать приказания. Он успел убедиться в одном:
Шарбаразу не нужны приближенные, которые могут быть только приближенными: законный Царь Царей ожидал, что его последователи и сами способны вести людей за собой.
Помогая расставлять конников Шарбараза, Абивард одновременно зорко следил за линией горизонта на юге, высматривая облако пыли, которое возвестило бы о приближении воинов Смердиса. Скоро – на его взгляд, слишком скоро – он его заметил, чуть восточнее, чем ожидал со слов разведчиков. И у него возникла идея.
Ему пришлось подождать, пока Шарбараз закончит выкрикивать свои приказания. Добившись внимания монарха, он показал на облако:
– А что если поставить отряд вон за той высоткой? Судя по направлению, с которого подходит противник, он может нас и не заметить, пока не окажется слишком поздно.
Шарбараз задумался, работая челюстями, словно разжевывал эту мысль, как лепешку. Потом резко, в своем духе, приняв решение, кивнул:
– Будь по-твоему. Возьми отряд и жди там подходящего момента. Два долгих сигнала рожка и один короткий будут тебе сигналом выступать.
– – Ты хочешь, чтобы отряд вел я? – К своему ужасу он услышал, что голос его перешел в изумленный визг.
– Почему нет? – несколько сердито ответил Шарбараз. – Мысль твоя, и она хороша. Если сработает – все лавры твои. А коль скоро в последнем бою ты сражался по правую руку от меня, значит, в этом вполне Можешь и сам повести отряд.
Абивард сглотнул. Ему доводилось непосредственно командовать разве что парой десятков человек, которых он возглавил против хаморских грабителей незадолго до того, как узнал, что у Птардака содержится в неволе Шарбараз. Но сказать это – значило потерять лицо перед Царем Царей.