«Такого не может быть, — думал он в отчаянии, — в это невозможно поверить! Несколько часов назад я продал свой дом матери этого мальчика? Что за идиотство! И теперь она хочет жить здесь… совсем рядом с ним?»
Анна вернулась с фотографией и положила ее на стол.
— Вот так он тогда выглядел. Если бы я только знала, жив ли он… Убили ли его в ту Страстную пятницу и где-то закопали или похитили. Может, его продали торговцы детьми или похитили порнодельцы. Все может быть. Сейчас ему было бы двадцать лет. Я не могу носить по нему траур, не могу его оплакивать… И не найду покоя, пока не узнаю, что с ним случилось!
Карла долго смотрела на фотографию.
— Я никогда не видела этого ребенка. Но мне кажется, что на Пасху в девяносто четвертом году я тоже была в Германии. У моего отца как раз случился инфаркт.
Она протянула фотографию Энрико, и он рассматривал ее, наморщив лоб.
— Я не знаю этого мальчика, — сказал он, отрицательно качая головой, — но я готов помочь искать его, если вы хотите.
Никто не знал этого Феликса лучше, чем он. Несколько дней провел он с ним на мельнице, но уже не помнил сколько Было ли это два дня? Или три? Или даже четыре?
За неделю до Пасхи он, прогуливаясь, случайно увидел его недалеко от Ла Пекоры, когда тот играл на берегу ручья. С тех пор он целыми днями наблюдал за мальчиком, держа наготове бутылку с эфиром. Он должен был быть готовым в нужный момент. Этот мальчик очаровал его. Он невероятно серьезно и сосредоточенно носил куски дерева и палки, подтаскивал камни и собирал мох, чтобы перегородить ручей и построить на берегу маленького, им же созданного озера пещеру. Он неутомимо работал целыми днями, целыми часами стоял худенькими бледными ножками в ледяной воде ручья, а иногда тихонько пел. Все время одну и ту же песню. Песню, которую Энрико не знал.
В ту пятницу Феликс забрался довольно высоко на гору, чтобы набрать больше сучков дерева. Он так старался и был настолько поглощен своим занятием, что гроза застала его врасплох и он даже не услышал, как его звала мать.
Энрико появился в тот момент, когда Феликс уже промок до нитки, дрожал от холода и страшно боялся грома и молнии. Он не решился бежать к дому через луг. Энрико был для него спасителем в трудном положении, и он сразу же проникся к нему доверием. Энрико без труда удалось уговорить его на несколько минут сесть в его машину, пока пройдет гроза. Этот мальчик не был таким недоверчивым, как Беньямин. Он даже не думал убегать, Энрико даже не пришлось брать его за руку. Он сам прошел пару метров к машине — даже не прошел, а пробежал — и сам сел в нее.
Гроза была просто счастливым случаем для Энрико. Он долго думал, как отвлечь малыша от его пещеры у воды, но то, что это окажется так легко, он даже не представлял.
— Я подвезу тебя пару метров, — сказал он, запуская двигатель, и мальчик засиял от радости.
Когда старый, купленный из третьих рук джип, который Энрико уже давно сдал на металлолом, поехал в противоположном направлении, было уже слишком поздно.
Через несколько минут, а может, и секунд, Феликс понял, что этот человек никогда не привезет его домой, и на его лице появилось выражение отчаяния и страха.
— Не волнуйся, — успокоил его Энрико, резко затормозил и прижал к лицу Феликса пропитанный эфиром носовой платок. Голова мальчика поникла, и Энрико смог спокойно преодолеть весь долгий путь через лес к Валле Коронате. Карлы не было дома. Никого не было. Они были совершенно одни, и у них была масса времени…
— Чего ты притих? — спросила Карла. — В чем дело?
Звук ее голоса прервал мысли Энрико.
— Быть такого не может… — медленно сказал он. — Так не бывает, чтобы ребенок просто так исчез. Только не в этих местах. Здесь в лесу не сидят торговцы людьми и порнографией и не ждут маленьких мальчиков! Я не могу себе представить, чтобы здесь совершал преступления какой-то таинственный детоубийца. В таком случае он убивал бы чаще. Не только один раз. И тогда нашлись бы трупы.
— Как? — спросила Анна. — Здесь дома находятся далеко друг от друга, а участки при домах занимают много гектаров земли. Если кто-то кого-то закопает, то как можно найти труп?
— И здесь никто никогда не бывает, — добавила Карла. — Можно копать часами, и никто ничего не увидит. В Германии это было бы сложнее.
— Точно, — соврал Энрико. — Я об этом и не подумал.
Дискуссия начала забавлять его. Это была игра с огнем, и она его возбуждала.
— А как вы думаете, что могло случиться с Феликсом? — обратилась Анна к Энрико, возвращая разговор к теме. — Если вы отметаете все эти возможности и теории… может, у вас есть лучшая идея?