Наверно, это было лет десять назад, когда она во время своих блужданий по лесу впервые заметила его. И с того времени часто незаметно ходила за ним следом, потому что считала его необыкновенно красивым. Намного красивее тех, к кому она до сих пор ложилась в постель. Она смотрела, как он голый брел по реке до того места, где вода была глубже и собиралась, словно в небольшой ванне. Когда он мылся, она терла у себя между ногами до тех пор, пока не получала удовольствия и не засыпала.
Он был первым человеком, в присутствии которого она почувствовала что-то похожее на стыд. Первым, к которому она не решалась подойти, с которым не заговаривала и которому не показывалась на глаза. Для нее он был особенным. Он обладал силой и красотой, подобно ангелу.
Десять лет назад, когда он превратил развалины Валле Коронаты в фантастический дом, она почти каждый день пробиралась туда и наблюдала за ним, когда он работал. Она ждала того момента, когда он снимет запыленную одежду, чтобы искупаться в ручье. Он всегда был один. Носил камни, мешки с цементом и целые балки на плечах. Чаще всего даже бегом, словно никакая тяжесть в мире для него ничего не значила.
Когда он с наступлением темноты исчезал из долины, она заходила в дом, гладила рукой свежеоштукатуренные стены и представляла себе, что это — его кожа. Она гладила грубые камни, выступающие из стен, и представляла, что это — его мускулы, его руки, его зад. Потом она сидела в темноте на лестнице, ведущей из кухни на верхний этаж, и мечтала о том, чтобы он тихонько зашел сюда и сел радом с ней.
Однако ночью он никогда не приходил сюда. Аллора знала, что он сидит в ржавом автобусе на площадке для дров выше Дуддовы и ужинает вместе со светловолосой женщиной. И за этим она тоже наблюдала.
Когда были готовы две комнаты в доме, женщина приехала в долину. Они поставили стол и два стула перед дверью кухни и с тех пор ужинали во дворе. Когда становилось темно, зажигали свечу. Они мало говорили. Чаще всего молчали. А тех немногих слов, которыми они обменивались, она не могла понять, потому что ее укрытие в лесу было слишком далеко от дома.
Когда на улице становилось слишком холодно или когда свеча догорала до конца, они уходили в дом и укладывались спать на матраце на полу из старых, тронутых временем маттони. Аллора иногда подсматривала в окно, но ни разу не видела, чтобы они прикоснулись друг к другу.
Дело в том, что он был неприкасаемым. Иной причины ей на ум не приходило.
Женщина всегда была здесь. Она редко уходила куда-нибудь. Она сажала цветы и кормила кошек. Сначала их было двое, дальше пять, а потом десять. У Аллоры больше не было возможности ходить по дому и чувствовать себя рядом с ним Она злилась на женщину и приходила все реже и реже, тем более что мужчина перестал мыться в ручье с тех пор, как построил ванную комнату.
Так прошло несколько месяцев. Автобус исчез, а в доме появлялось все больше мебели и вещей. Один раз, а то и дважды в месяц Аллора прогуливалась до Валле Коронаты, просиживала пару часов в своем укрытии и наблюдала за мужчиной и женщиной. Мужчина часто сидел перед дверью дома и что-то читал, в то время как женщина постоянно была занята своими растениями. Она превратила участок вокруг дома в сад, высадила розмарин, шалфей и лаванду под только что отстроенной стеной, посадила коровяк и дала буйно разрастись маргариткам. На лестнице, ведущей на верхнюю террасу, на каждой ступеньке стоял горшок с разноцветной геранью, на подоконниках цвели фиалки, в терракотовых горшках росли базилик, петрушка и лук-резанец. Перед спуском к ручью она в качестве естественной границы высадила подсолнухи, розы и хризантемы. Валле Короната стала сплошным морем цветов.
На следующую весну, когда Аллора добралась сюда, чтобы посмотреть на цветущие в долине тюльпаны и гиацинты, женщины не было. Аллора подождала. Но она не пришла даже вечером, когда стемнело и стало холодно.
На следующий день и еще через день Аллора снова была здесь, но женщина куда-то исчезла. Аллора ликовала. Когда-нибудь она снова сможет войти в дом и лечь на матрац, на котором спал он.
Она заметила, что мужчина изменил русло ручья. Маленький пруд, в котором собиралась вода после водопада, перед тем как сдерживаемая выступом скалы она могла тихо течь дальше, был осушен. Прекрасный пруд с дикими водяными растениями, с поросшими мхом камнями и болотной травой в периодически затопляемых местах, выглядел мертвым, заброшенным и унылым. Аллора вздрогнула от отвращения. Ее тело покрылось гусиной кожей. Рядом с пустым прудом лежали мешки с цементом, накрытые пластиковой пленкой. Здесь же была насыпана целая гора песка, и бетономешалка только ждала, когда ее включат.