Послышался крик сыча. Точно так же кричал сыч в ту ночь, когда умерла старая Джульетта. Ее любимая бабушка.
На следующее утро Аллора не могла вспомнить, просидела ли она всю ночь, не сомкнув глаз, или все же уснула.
На рассвете она услышала, как заскрипели петли деревянной двери кухни. Первые лучи солнца как раз появились над вершиной горы, когда из дома вышел мужчина. На руках он нес мертвого мальчика — точно так, как она когда-то несла бабушку. Голова мальчика запрокинулась назад через левую руку мужчины, рот был открыт. Его светлые волосы тихо шевелились на ветру. Правой рукой мужчина держал мертвого мальчика под колени, и его ноги безжизненно покачивались из стороны в сторону. Мужчина подошел к высохшему пруду и бережно опустил в него тело мальчика.
Немного погодя с оглушительным грохотом заработала бетономешалка, и Аллора бросилась бежать. Мужчина, которого она с этого момента больше никогда не называла ангелом, ее не заметил.
За ночь руки и ноги Аллоры затекли и окоченели, она задыхалась, и ей пришлось так много думать, что было трудно бежать. Ей понадобилось целых три часа, чтобы добраться до Сан Винченти. Никто не спросил ее, где она была ночью.
Она ушла в свою комнату и забралась в постель, даже не смыв с рук и ног землю. Она укрылась одеялом с головой и попыталась понять то, что увидела. Но ей это так и не удалось…
Она глубоко спрятала все, что увидела, в сердце и ни с кем не говорила об этом. И никогда больше не ходила в Валле Коронату. Целых десять лет.
Запах и вкус трюфеля затуманили чувства Аллоры. Несколько минут она не думала ни о чем другом и была совершенно счастлива. Но потом ей вспомнился мужчина, который восстанавливал дом ее бабушки, и снова в ее душе поднялась ненависть, как обжигающая желудочная кислота, оставляющая после себя горький привкус. Аллора старалась насладиться последним кусочком прекрасного гриба и пыталась жевать его как можно дольше не проглатывая, но мысль о мужчине время от времени возвращалась к ней, словно надоедливая икота.
Он бросился на нее с вилами и попытался проткнуть ее ими. Точно так выглядел сатана с трезубцем, которого она видела на картинке в одной из молитвенных книг в Сан Винченти. Под картинкой стояла надпись: «Сатана, мир и его отребье не могут сделать ничего, лишь издеваться надо мной. Пусть издеваются, пусть смеются, Бог накажет их».
Дон Маттео пару раз прочитал ей эту фразу, когда она спросила его о картинке, и она запомнила ее.
И вот перед домом бабушки работала бетономешалка. Как тогда в Валле Коронате.
Она задумалась на мгновение и скрипнула зубами. Затем сказала «аллора», и это прозвучало как обещание.
63
Через несколько дней после того как это случилось, Энрико достроил Каза Мериа до такой степени, что уже хотя бы временно мог переселиться сюда с Карлой. Крыша не протекала, а в двух комнатах он заштукатурил стены и уложил полы. Стол, два стула и комод, на котором стоял газовый баллон с пропаном для приготовления пищи, тазик для мытья посуды. Во второй комнате лежал матрас, на котором можно было спать, — и это было все. Карла поставила цветы на подоконник, повесила фотографию старой обветренной тосканской деревянной двери и несколько своих ожерелий на окно, чтобы хоть чуть-чуть придать кухне какое-то подобие индивидуальности. Посуду и припасы она расположила по ящикам и разместила их вдоль стены, а на стол поставила свечи.
Энрико привез цистерну на две тысячи литров воды. Длинный шланг спускался от цистерны вниз с горы за стену из дикого камня и выполнял функцию прачечной и душа одновременно. Карла поставила на каменных выступах мыло, шампунь и зубные щетки в стаканчиках, пристроила там же зеркало и повесила на дерево полотенца. Так она продемонстрировала свое согласие обходиться импровизированной ванной, смириться со спартанскими условиями жизни и новой ситуацией.
Энрико сказал, что нынешнего состояния им вполне достаточно для жизни. И что лучше не забирать мебель, которую они пока оставили на Валле Коронате. Он считал, что имущество — это балласт. Возможно, он продал дом еще и потому, чтобы хоть несколько месяцев иметь возможность наслаждаться этим прекрасным состоянием — когда у человека есть лишь самое необходимое.