— А ты? Как ты себя чувствовала здесь одна?
Он не понимал почему, но ему казалось, что Анна как-то изменилась. Стала более спокойной, более сосредоточенной на самой себе. И чуть-чуть бледнее, что, собственно, было странно при такой жаркой летней погоде.
— Все было о’кей. Не так чтобы совсем просто, но о’кей.
— Расскажи.
— Это было непривычно. И невероятно тихо. Когда Карла и Энрико были здесь, можно было время от времени сказать хоть пару слов, мы же не молчали часами. И вдруг никого не стало. Только тишина. Было как-то странно. Но страха не было. Я думала, что ночью запаникую, но ничего не случилось. Я спала как сурок и, слава богу, просыпалась, когда было уже светло.
То, что она постоянно чуть ли не сходила с ума перед чем-то неизвестным, она Каю не сказала. Она целыми днями не знала, что делать с собой. Она пыталась заняться чем-то, чтобы забыть, где она, но это не удавалось. Она шла в кухню, варила эспрессо, но не пила его. Она стирала белье и пересаживала герань из одного горшка в другой, лишь бы что-то делать. Она выдергивала бурьян из песка во дворе, хотя при этом сама себе казалась дурой. Она садилась в шезлонг на верхней террасе перед окном спальни и пыталась читать, но уже через пятнадцать минут захлопывала книгу, потому что не могла сосредоточиться. Она шла гулять, и на каждом шагу испытывала страх перед неотвратимо приближающейся ночью.
Как только солнце скрывалось за горами и на долину опускались сумерки, она уходила в дом, садилась в кухне за стол и приходила в отчаяние, когда думала о предстоящем длинном вечере. Долина казалась раем, когда вечерами она сидела с Карлой и Энрико под ореховым деревом, разговаривала с ними, ела, пила и смеялась. Теперь же, в одиночестве, долина стала подобна аду.
Тишина и одиночество казались Анне толстым покрывалом, которое лежало на ней и перекрывало доступ воздуха, необходимого для дыхания. Она не чувствовала этого, когда жила здесь с Энрико.
Ни единого живого существа не было поблизости, не было слышно ни звука, лишь водопад бесстрастно шумел день и ночь.
Да, так поспешно покушать Валле Коронату было ошибкой, огромной ошибкой. И теперь она с болью осознавала это.
— Тогда я рад, — сказал Кай. — Я боялся, что ты жалеешь о своем решении. — Он взял ее за руку. — У меня сегодня целый день свободный, давай придумаем что-нибудь. Тебе ведь тоже надо время от времени выезжать отсюда.
Анна кивнула. Лучшего она себе и представить не могла. И была бесконечно благодарна Каю.
За последние четыре недели она несколько раз встречалась с Каем, пару раз ночевала у него. Он был опытным любовником и приятным собеседником, и ей было хорошо с ним. В его присутствии ей удавалось хоть на пару часов забыть, зачем она, собственно, сюда приехала. С ним она чувствовала себя уверенно и свободно, ощущала себя намного моложе, чем была, и очень женственной. Достаточно причин, чтобы поддерживать эту связь. Анна часто задумывалась, влюблена ли она в Кая, но точно сказать не могла. Когда она скучала по нему или радовалась встрече с ним, то было похоже, что да. Наверное, теперь, когда она уже не была молоденькой девушкой, состояние влюбленности было иным. Она слишком хорошо знала механизмы любовной связи, и там вряд ли могло быть что-то неожиданное для нее.
Днем она не хотела мешать Каю, а вот по вечерам у нее возникало желание ему позвонить. Но для этого ей пришлось бы в темноте подниматься на гору, а на такое она не решалась. Однако тот факт, что в долине отсутствовал прием на мобильный телефон и он вообще не мог зазвонить, приводил ее в бешенство.
— Думаю, мне нужен телевизор, — вдруг неожиданно для себя самой сказала она. — Просто ужасно, когда не слышишь человеческого голоса! Пусть даже голоса диктора, читающего новости. Кроме того, я вообще больше не знаю, что делается в мире. И если где-то взорвется атомная бомба, то можно гарантировать, что здесь никто об этом не узнает.
— Я могу заняться этим. Я знаю человека, который занимается установкой спутниковых антенн. Ну? — спросил он после паузы. — Ты уже что-нибудь предприняла по поводу Феликса? Я видел его фотографию в кухне. Чудесная!
Анна кивнула:
— Да, я тоже так считаю. Нет, я еще ничего не сделала. Может, нам стоит установить контакт с семьями, где тоже исчезли дети! Не знаю, что из этого получится, но попытаться надо. Ты можешь мне помочь? Моего итальянского не хватит для разговоров такого рода.
— Конечно. Вопрос только в том, где взять их адреса. Можно спросить у пастора или у карабинеров…
— Или в баре. Там обычно можно узнать все.
— Точно, — сказал Кай, откусывая от яблока. — Это классная идея. Но сначала скажи, куда мы сегодня поедем. В Монтальчино? В Пиенцу? В Сан Джиминьяно? Что тебе еще незнакомо?