Прошла ровно неделя с тех пор, как пропала фотография Феликса. Было необычно холодное утро, когда она открыла окно спальни и снова увидела Аллору. Та стояла над бассейном в длинном, до щиколоток, платье бежевого цвета, которое в лучах утреннего солнца казалось оранжевым. Ее белые волосы необычно гладко лежали на голове, правую руку она держала перед глазами, словно восходящее солнце слепило ее. Она выглядела, словно прекрасная, нереальная фигура, почти как явление Мадонны.
«Наверное, она была в воде, — невольно подумала Анна, увидев волосы Аллоры. — Похоже, она искупалась в этой противной зеленой жиже».
Анна открыла окно. Аллора моментально услышала звук оконных запоров и посмотрела в направлении Анны.
— Аллора, — сказала она вместо приветствия и улыбнулась. Анна впервые заметила, какие у нее плохие зубы, и удивилась, что это непонятным образом растрогало ее.
Аллора стояла в лесу, словно статуя ангела, и не двигалась. Не пошевельнулась она и тогда, когда Анна накрыла стол под ореховым деревом на двоих.
Когда кофе был готов, Анна крикнула:
— Аллора, иди сюда и садись за стол! — и помахала Аллоре рукой.
В это мгновение Аллора вышла из оцепенения и медленно направилась вниз, к бассейну. Теперь Анна увидела, что у нее в левой руке, которую она прятала за спиной. Это были красные кустовые розы на длинных и коротких стеблях, но они выглядели не как букет, а скорее как пучок цветов.
Возле бассейна Аллора остановилась и на какое-то время замерла, а потом начала срывать головки роз и по одной бросать в воду.
В потоке воды, текущей в бассейне, цветы танцевали на темно-зеленой поверхности, а потом сбивались в кучку перед узким водосбросом.
— Аллора, — пробормотала Аллора и медленно пошла по дороге позади мельницы к главному дому. Она осторожно и очень робко села к Анне за стол.
— Угощайся, — приветливо сказала Анна. — Что ты хочешь? Кофе? Молоко? Хлеб? Варенье? Свежий инжир?
Аллора жадно выпила молоко прямо из кувшина и громко рыгнула. Затем взяла ложку и медленно начала есть мед прямо из двухлитрового ведерка. При этом она сияла и громко чавкала от удовольствия, как медведь, опустошающий улей.
— Ты в любое время можешь приходить сюда, Аллора, — сказала Анна. — Я всегда буду тебе рада. Понимаешь?
Аллора кивнула, продолжая заливать в себя мед, ложка за ложкой, так что Анне от одного только ее вида стало дурно.
— Ешь сколько хочешь, — сказала она и пошла в дом, в туалет. «Я потом спрошу ее о Феликсе, — подумала она, — и буду спрашивать снова и снова. Очень осторожно. Без давления. Я хочу понять, зачем она бросала розы в воду и почему показала на воду, когда мы спросили о Феликсе. Проклятье, что Аллора не может разговаривать! Неужели она хочет дать понять, что Феликс в бассейне? Этого не может быть! Это ведь Энрико построил бассейн. Нет, быть этого не может! Но что же тогда она хочет сказать?»
Возвращаясь на террасу, Анна была уверена, что сможет вытащить тайну даже из молчащей Аллоры, и составила в общих чертах план того, что она хотела спросить.
Но Аллоры за столом уже не было. Аллора исчезла, а вместе с ней — и двухлитровое ведерко меда.
79
Кай и Анна были в бюро одни. Моника сегодня ушла домой пораньше, потому что у нее якобы разболелась голова, однако Кай знал, что на самом деле она познакомилась с парикмахером из Сицилии и хотела показать ему город. Кай еще вчера заметил, что с ней происходит что-то не то, потому что она перекрасилась в блондинку и наложила на веки теней больше, чем обычно. Сегодня она целый день была беспокойной и нервной. Казалось, она и двух минут не может усидеть на месте. Поскольку Моника беспрерывно делала ошибки при печатании, неправильно сортировала акты и занималась только своим маникюром, Кай с облегчением вздохнул, когда она закрыла за собой дверь и наконец исчезла.
Пока он вынимал бутылку просекко из холодильника и разливал вино по бокалам, Анна расстелила на письменном столе карту, на которой были обозначены не только практически все самые маленькие населенные пункты, но даже отдельные крупные усадьбы. Розовыми булавками она отметила места, где пропали три мальчика, а голубыми — где они жили.
— Посмотри, — сказала она Каю, — Филиппо жил в Ла Скатола, а пропал перед Бадиа а Руоти. Там не наберется и километра расстояния. Марко жил в Ченнине, до озера там было, может быть, километра два. Феликс исчез прямо в Ла Пекоре. А сейчас посмотри на все эти места. Ла Пекора, Валле Короната, Ла Скатола, Ченнина, озеро… В принципе, это очень маленький район. Убийца действовал в радиусе двадцати километров. Это означает, что он сидит здесь, как паук в паутине, чувствует себя в полной безопасности и, возможно, убьет еще одного ребенка. Здесь, в этой местности. Прямо по соседству.