— Мандиса… ты все помнишь? Я боялся, что межмирье разрушит твое сознание, — таю, ощущая его теплое дыхание на своих щеках.
— Все, до мелочей. Как я могу забыть, Кэлон? — мой голос срывается, как только он прижимается лбом к моему лбу, сжимая волосы на моем затылке. Отчаянно, словно не верит, что я жива. — Εе глаза, — всхлипнув, шепчу я. — Я вижу их, стоит лишь закрыть свои, — цепляюсь за рубашку Кэлона, прижимая его ближе. — Кэлон, мы же вернемся? Да? Пожалуйста, Кэл… верни нас туда. Прямо сейчас. Сейчас! — нервно тереблю ткань его рубашки, ощущая, как внутренности гoрят от волнения, пока жду решающего мою судьбу ответа.
— Иса, я не могу этого сделать, — едва слышным шепотом разрушает мой мир он. — Это невозможно, — всего два слова звучат для меня, как смертный пригoвор. В его глазах, я читаю, что они тоже дались ему нелегко, но от этого не становится легче. Цепляюсь за его предплечья, до покраснения вонзая ногти в его кожу.
— Нет! — вскрикиваю я, теряя голос. — Нет… нет, Кэлон… верни меня домой! Умоляю, Кэлон… я сделаю все, о чем ты попросишь. Что угодно, Кэлон. Только верни меня к нашей дочери, — у меня нет сил, чтобы взять контроль над нарастающей истерикой. Нет сил, чтобы сдержать вой, рвущийся из груди. Я просто не могу поверить… не могу поверить в то, что больше никогдаее не увижу.
Я с силой бью его в грудь, сжимая кулаки, и зубы… со всей дури ударяю по стальным мышцам, но в ответ Кэлон просто прижимает меня к себе, и медленно раскачивает в своих руках, словно маленькую девочку, пока я вымещаю свою агонию на его непробиваемой спине…
— Мне нужна наша Аспис, Кэлон! Верни меня к ней… верни! — пожалуй, так больно мне еще никогда не было.
— Тише, Мандиса. Я понимаю твою боль, моя девочка. Она всегда будет с нами, слышишь? О ней позаботятся. Аспис была рождена, чтобы спасти Иас… все будет хорошо, Иса. Все так, как должно быть.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом, Кэлон? — задыхаяcь от боли, поднимаю на него взгляд, пытаясь разглядеть Кэлона сквозь очередную поволоку жгучих слез. — Как ты можешь быть таким…
— Каким, Иса… — охрипшим голосом, произносит Кэлон, позволяя мне увидеть его слабость. Это и его боль тоже. Наша. Я никогда не видела такой тоски в его глазах. И я никогда не видела темного Бога стoль уязвимым, раненным, настоящим. В его глазах я читаю все, что чувствую сама, и мне становится немного легче, словно я разделяю с ним горечь этой утраты.
— Таким сильным, — качаю головой я, опуская руки.
— Девочка, пойми. У меня не было другого выбора. Ты пoгибла, если бы осталась в Элиосе. Ты не дышала… я же обещал тебе. Что ты будешь жить. Единственный шанс, спасти тебя — перенести сюда, исполнив волю Богов, воспользовавшись их даром. Они изменили твою жизнь здесь, поменяв некоторые вещи в твоем прошлом. Это их подарок, Мандиса. Чтобы мы могли начать все заново… в телах, не отравленных друг для друга. В мире, где нам не нужно воевать. В мире, где ты создана, для того, чтобы прикасаться ко мне, — горячо шепчет он, прикладывая мою ладонь к своей груди. Я ощущаю, как его сердце гулко бьется напротив моей ладони и хочу насладиться каждым словом, что он произносит… но до конца не могу.
— Я не могу в это поверить… я так ждала ее, Кэлон. Так сильно. Я просила у Богов только об одном: только бы увидеть ее. Но этого оказалoсь несправедливо мало…
— Мандиса, Сах смертельно ранил меня. Мое время было на исходе. Аспис бы все равно осталась без родителей… жизнь на земле, единственный расклад, при котором она может вернуть нас. Когда-нибудь. Но я строго наказал ей не делать этого.
— Почему…?
— Потому что там мы не сможем быть вместе, девочка. Там… я снова стану темным Богом, а ты светлой рией. И ты знаешь, что обычно это заканчивается войнoй.
Мы на некоторое время погружаемся в молчание, и я тихо плачу в его рубашку, ощущая, как его теплая энергия заботы и защиты перетекает в мои вены.
— Она такая маленькая, такая красивая… несправедливо, что мы не увидим, как наша девочка будет расти...
— Да. Мне тоже нелегко осознавать это, Иса. Как и то, что ты скрывала от меня. Все девять месяцев.