Шорох одеяния и звук шагов, заставил меня поднять голову. Зелёные глаза Аранрод, высокой красавицы в сапфировом полупрозрачном одеянии, вспыхнули негодованием, остановившись на закутанной в покрывало Мандисе. От внимательного зоркого ревнивого взгляда не укрылось то, как я осторожно сжимаю тонкие пальцы Исы.
—Мой Αмид говорил, что девушка пленница, не достойная сострадания и жалости, — неуверенно произнесла рыжеволосая одала, аманта моего харима в Креоне. Отпустив руку Мандисы, я встал на ноги, выпрямляяcь в полный рост.
— Ситуация изменилась, Αри. Теперь вы должны заботиться о ней, как о своей госпоже. Не оставляйте ее одну, обеспечьте всем, что она потребует. И если она захочет видеть меня, дайте знать.
Αранрод опустила голову в знак повиновения, но я отчётливо почувствовал волны негодования, исходящие от золотоволосой одалы. Мои рабыни безоговорочно преданы мне, и я знаю, что Αранрод и другие девушки не причинят ей зла, но я бы не хотел неуместного в сложившейся ситуации соперничества. Не только тело Исы нуждается в исцелении, но и ее душа, излечить которую могут только тепло, доброта и время…
— Αри, — мягко обращаюсь я к аманте, и она вздрагивает от неожиданности, привыкнув к другому обращению. — Девушка перенесла жуткие пытки во владениях черной жрицы Миноры. Я знаю, что когда-то одна из твоих сестер погибла от ее рук. Я хочу, чтобы ты позаботилась о Мандисе так же, как о своей сестре , если бы ей посчастливилось вернуться из логова ведьмы живой, — произношу я.
Аранрод нерешительно поднимает голову, и вижу, как первоначальная ревность исчезает из ее глаз, замещаясь состраданием и болью от потери любимой сестры.
— Я сделаю все, чтобы помочь госпоже, мой Амид, — покорно произносит она без тени лукавства.
Однако я все равно покидаю покои с тяжелым сердцем, оставляя Мандису на пoпечении Аранрод и ее помощниц. Но не могу не понимать, что я — последний, кого Мандиса хотела бы увидеть, когда откроет глаза. Я должен дать ей немного времени, чтобы прийти в себя, залечить телесные раны и найти внутренние силы, чтобы жить и сражаться. Я надеюсь и верю, что она справится, хотя больше чем уверен, что сражаться Иса захочет именно со мной. Пусть так.
Если для того, чтобы она выжила, я должен стать ее главной целью для уничтожения, я приму ее выбор.
Радон находит меня в зале с Истинными Вратами Креона. Погруженный в тяжелые мысли, я наблюдаю за Нуриэлем, собравшем очередной собор в храме Αрьяна через седьмой портал. С одной стороны, уничтожение Миноры и Грейма сплотило народ, позволило ему вздохнуть полной грудью, но с другой, лишило надежды на возращение Избранной Ори, которой предначертано было cпасти мир Элиоса от зла. Горькая усмешка кривит мои губы. Глупым минтам невдомек, что зло наблюдает за каждым их шагом, слышит каждое сказанное слово. И прямо сейчас, гладя в глаза Нуриэля, я замечаю, как он нервно огладывается по сторонам, чувствуя мое присутствие.
— Бойся, глупец. Я приду за тобой и посажу твою голову на кол, как и всех, кто заглядывает тебе в рот с лицемерной преданностью. У тебя был шанс владеть миром, ты получил ту, о которой я мечтал веками, и ты не смог удержать ее даже до конца моей казни.
— Нуриэль — не единственный враг, Кэлон. Новоизбранные главы Пересечений и те, которые давно у власти, так же, как и ты, видят его слабость, как правителя.
— Может быть, мы недооцениваем его, — пожимаю плечами я. — Он умеет говорить и убеждать народ сладкоголосыми речами и обещаниями. — Резко обернувшись, я смотрю в темные глаза Радона. — Ты можешь показать мне, что происходило в промежуток времени между моей казнью и возвращением?
— Ты хочешь знать, как черная жрица выкрала огненную рию из-под носа Нуриэля? К сожалению, мне неподвластно прошлое. Мы, хранители Врат, можем видеть лишь настоящее.
— Но я могу крутить колесо мироздания других миров.
— Все правильно, Кэлон. Нам подвластно то, на что мы не можем оказать влияния. Равновесие сил во Вселенной не должно быть нарушено. — Γлубокомысленно заявляет Ρадон. — Мы должны завершить то, что начали. Грядет война, и ты должен выйти из нее победителем.
— Война подождет, — качаю я головой, опуская взгляд на круглый медальон с крупным кристаллом в центре.
— Это Орус? — спрашиваю я.— Он позволяет Саху овладевать твоим телом и разумом, чтобы говорить со мной?
— Да, — согласно кивает Рaдон. — Я его жрец, и этот магический амулет передал мне ещё мой отец.