— Да, я знаю, — Гермиона уставилась на Драко, словно он только что прочитал её мысли, — но пока что у меня есть более важные обязанности перед Тёмным Лордом. — Драко выпрямил спину, словно готовился сделать прыжок, — к тому же, как я слышал, Панси заходила на днях, кажется, в понедельник.
Люциус склонил голову в понимающем жесте, слегка улыбнулся уголками губ и поправил волосы рукой.
Гермиона открыто наблюдала за магами, не боясь лишний раз посмотреть на каждого из них. Да и они не придавали особого значения её присутствию. Она подошла к Долохову и наполнила стакан огневиски.
— Как предусмотрительно, — он улыбнулся, а Гермиона закатила глаза.
— Да, Драко. Она забегала по делам своего отца и очень сожалела, что не смогла увидеться с тобой.
Малфой-младший улыбнулся, понимающе кивнув. Видимо этот жест был фирменным для Малфоев.
— Стоило лишь спуститься в гостиную, — он поднялся с кресла и поправил брюки.
Люциус прищурил глаза, рассматривая Драко. Он пытался рассмотреть настроение сына и причину его недовольства. Злился ли сын потому, что знал, что произошло между отцом и Панси, или он злился лишь потому, что Паркинсон не увиделась с ним.
— К сожалению, она спешила домой, — поджав губы от недовольства, ответил Люциус.
— И не сомневаюсь. Мне пора, — Малфой пожал руку Долохову и отцу и быстрыми шагами направился к выходу.
Гермиону немного ошарашил такой быстрый уход. Не то чтобы ей нравилось присутствие Драко, но в его обществе было безопаснее, чем в обществе двух охмелевших Пожирателей, которые интересуются молоденькими девушками.
— Пожалуй, и я пойду, — Долохов допил огневиски и скривился, — провожать не надо, я знаю, где выход, — подмигнул он Гермионе, будто она готовилась провожать его.
— До пятницы, — Люциус поднялся с кресла, чтобы пожать руку другу.
Его шаги были лёгкими и не такими уверенными. Видимо, количество выпитого алкоголя давало о себе знать.
Гермиона ликовала, что этот вечер подходит к концу и она сможет с облегчением вздохнуть, что ничего плохого не произошло.
— Знаешь, о чём мы разговаривали? — поинтересовался Люциус.
Гермиона в непонимании уставилась на него, но потом поняла, о чём именно он спрашивает.
— Нет, я не разобрала язык, на котором вы говорили, — поджав губы от досады, тихо ответила Гермиона.
Почему-то ей казался унизительным тот факт, что она не смогла хотя бы понять, что за язык это был.
— Надо же, я слышал, что ты любила изучать руны, — насмешливый тон злил её, — этот язык относится к скандинавской группе. Если точнее, то это норвежский диалект.
Зачем он это говорил?
Похвастаться или просто унизить Гермиону?
Но она никогда не говорила, что знает всё на свете. Это слухи и разговоры магов налепили на неё ярлык самой умной ведьмы своего поколения.
— Хочешь знать, о чём мы говорили? — Люциус сделал несколько шагов по направлению к ней, но остановился возле своего стола.
«Что?»
Гермиона опешила от его слов. Что можно ответить в таком случае? Конечно, как и любому другому человеку, ей было интересно, о чём шла речь. Но с другой стороны, если они разговаривали на забытом языке, то с целью скрыть суть разговора от лишней пары ушей.
— Конечно, хочешь, — Люциус улыбнулся, с интересом рассматривая Гермиону.
Сердце пропустило удар.
Зря она обрадовалась раньше времени.
— Мы обсуждали планы нападения на хилое убежище Ордена, которое расположилось в старом доме Поттеров в Годриковой впадине, — Люциус обошёл стол, — и знаешь что, грязнокровка, именно там прячутся Поттер и Уизли.
Если можно было ранить Гермиону больше чем физически, то только так — душевно.
Сердце замерло, превращая её в камень, который начинал кровоточить.
Обречённость её положения подкреплялась бессилием против такой информации. Ублюдок знал, что Гермиона не сможет ничего предпринять, и просто потешался над ней.
По щекам хлынули слёзы, которые давно собрались в глазах, мешая нормально смотреть на проклятого Малфоя. Гермиона всхлипнула, сделав колючий глоток воздуха, который словно тысячи шипов вонзался в лёгкие.
Люциус подошёл к ней вплотную, подцепив слезинку на щеке указательным пальцем.
— Ну-ну-ну. Они не стоят этого.
Гермиона вздёрнула подбородок, сдерживая себя, чтобы не ответить и не оттолкнуть руку Малфоя. Как бы ей ни было противно, она должна быть осторожной. В её памяти всё ещё были свежи воспоминания о том, на что способен Люциус Малфой.
Но тот сам отступил от неё, цокнув языком от досады. Он явно ожидал ответа или какой-то выходки.
Гермиона сделала несколько шагов по направлению к двери, наивно полагая, что сможет сбежать, вдруг что.