— Нет! Вы… — Гермиона решила не оскорблять его, а податься другим путём. — Вы чистокровный лорд, представитель древнейшего рода! Вы не можете желать такую, как… я, — последние слова она произнесла на выдохе и немного тише, чем хотелось.
— Как видишь, могу, — он толкнулся бёдрами вперёд, и Гермиона, даже сквозь преграду одежды, почувствовала возбуждённый член, который упирался в её ягодицы.
По телу прошлась дрожь, от очередного осознания собственного бессилия. В глазах скопились слёзы, орошая не только щёки, но и сердце.
Это не ловушка, а бездна, в которую она угодила по собственной глупости, но сдаваться просто так Гермиона не была намерена.
Глава 18
Сердце словно остановилось, а мозг отказывал в идеях, подавляя разум и любую жизнедеятельность.
Теперь стало понятно, почему жертвы замирают перед хищниками — они просто не способны что-либо сделать. Это не пресловутая хитрость, а всего лишь дикий страх, который по праву называют животным.
Гермиона была похожа на жертву.
Хотя кого она обманывала…
С самого начала она была жертвой.
И каждый раз этот статус всего лишь подтверждался.
Кажется, она дышала, хотя тело оцепенело от шока так, что мышцы ног скручивал спазм.
Несколько колебаний грудной клетки, и Гермиона поняла, что пока что жива. Она по-прежнему чувствовала его дыхание в затылок, ощущала тепло его тела своей спиной, но почему-то больше всего её волновало совсем другое.
То, что назойливо и настойчиво упиралось в ягодицы и будоражило девичье воображение.
Невзирая на страх и шок, сознание бросило Гермиону в реальность, в которой она понимала лишь одно — она девушка, а Люциус — мужчина. Нет, у неё не проснулось желание или влечение к магу, но что-то подсказывало ей, что его желание оправданно. Мерлин, что это абсолютно нормально и закономерно!
Этот дом её окончательно испортил, но Гермиона и вправду начала смотреть по-новому на некоторые вещи. Она стала понимать суть и природу происходящего, особенно того, что касалось Люциуса. И то, в этом случае, не всё было понятно…
Другое дело Драко, Локи или Нотт. Эта тройка оставалась полной загадкой и не поддавалась логическому суждению.
Гермиона обнаружила, что правая рука Люциуса переместилась к её талии, и в этот момент инстинкт самосохранения щёлкнул, как выключатель.
— Но… — Гермиона выдохнула, словно потеряла силы и надежду на то, что удастся уговорить Люциуса. Но она не будет гриффиндоркой, если позволит себе сдаться и перестать бороться. — Я не достойна.
Она прикрыла глаза от горечи собственных слов, которые так не любила слышать, когда кто-то говорил так о магглорождённых волшебниках.
Люциус напрягся и затих, словно прислушивался к чьим-то шагам.
— Чёрт подери, — выругался он и убрал руку от Гермионы, — ты права.
Что?
Она в который раз за сегодня удивилась словам Люциуса.
Он отступил на шаг назад, тепло и давление чужого тела покинуло Гермиону. Она открыла глаза и повернулась к нему лицом.
Возможно, это было её ошибкой, поскольку лицо Люциуса приобрело хитрое выражение, а взгляд говорил, что это ещё не конец.
— На колени! — прошипел он.
Пространство сжалось вокруг Гермионы, образовав личный вакуумный аквариум. Снова этот ступор, не позволяющий двигаться, говорить и соображать.
Люциус одной рукой схватил её за плечо, а другую запустил в волосы, одновременно надавив и потянув Гермиону вниз.
Она больно ударилась о пол и схватилась руками о колени Люциуса, чтобы удержать равновесие.
Пряжка ремня щёлкнула, и послышался звук открывающейся молнии.
Неужели этот день не закончится никогда?
Неужели история снова повторялась?
— Посмотри на меня! — его приказной тон звучал зловеще, поэтому Гермиона послушалась.
Она подняла голову вверх, чтобы взглянуть на Люциуса, но перед самым лицом оказался его эрегированный член. Гермиона уставилась на него, как на объект крайне интересный и стоящий её внимания.
«Странный орган», — подумала она, осматривая его форму.
Взгляд зацепился за кудрявые светлые волоски, которые виднелись сквозь ширинку.
Надо же, платиновый цвет и вправду был натуральным!
Вряд ли Малфой стал бы колдовать над волосами в паховой области…
Послышался смешок, и Гермиона отмерла, ужасаясь собственному интересу.
— Нравится, грязнокровка?
Она зло взглянула на улыбающегося мага.
Как такое могло нравиться?!
Люциус был весел, поэтому не требовал ответа от Гермионы. Он с большим удовольствием наблюдал и потешался над ней.
— На этот раз я оставлю тебе зубы, но только без фокусов, — Люциус серьёзно посмотрел на Гермиону, сжав пальцы на её макушке. — Ты ведь знаешь, каким может быть моё наказание?