Скорее, веселье.
Да, так и есть. Драко просто веселился над загнанной мышью, которой являлась Гермиона.
Ему нравилось наблюдать за её лживой покорностью.
Ему нравилось знать, что она что-то замышляет и пытается изменить положение вещей.
Ему нравилось, что она всё такая же Грейнджер…
Игривый блеск украсил его глаза, а лёгкая ухмылка стала лишь намёком на снисходительность его величества.
— Посмотрим? — наклонив голову в сторону, Малфой снова заглянул в её глаза. — Помнится, в прошлый раз ты повела себя как доступная девица, позволив мне делать то, что я делал, — он пнул тетрадь ногой, и та отлетела в сторону.
Гермиона вздрогнула от неожиданности.
— Я… знаешь, Малфой, — она шагнула в сторону, надеясь его обойти, — мне нужно…
— Знаю, — отрезал он, остановив её движение.
Малфой положил руку на её живот, и Гермиона вздрогнула.
Она сотни раз соприкасалась с парнями во время учёбы и на прогулках, но тот контакт не был таким… таким ненормальным.
Только касания Малфоев не были нормальными. Каждый раз их физический контакт заканчивался плачевно для Гермионы.
Она не хотела, чтобы это происходило. Не хотела, чтобы кто-то из них касался её, пачкая и портя своими действиями.
Тем временем Малфой ступил шаг в сторону, чтобы остановится напротив Гермионы.
— Ты действительно думаешь, что сможешь так просто уйти отсюда?
Она застыла, вспоминая свой проступок и прикидывая меры наказания.
— Чего ты хочешь? — с вызовом спросила она, будто ей было что предложить взамен.
Драко ухмыльнулся и осмотрел комнату беглым взглядом.
— Ничего, — она почти выдохнула с облегчением, — у меня всё есть, — он говорил словами своего отца, или наоборот? — Кроме тебя…
«Что? В каком смысле?»
Она свела брови на переносице, концентрируя внимание на услышанном и пытаясь понять, что же Малфой имел в виду.
— О чём ты, Малфой? — она попятилась назад, подальше от него.
Малой расценил её движения как приглашение к нападению.
— Ты, Грейнджер, несомненно, стоишь их всех. Твоя смелость и храбрость сопоставима с твоей глупостью! — тон его голоса был на порядок выше, чем обычно. — Твои знания, словно драгоценный клад, который зарыли на необитаемом острове!
Это он сейчас так красиво её унизил?
Гермиона остановилась у стены, внимательно наблюдая, как Малфой приближается.
— Ты глупа, наивна и доверчива…
Он остановился возле неё, совсем близко. Безапелляционно положив руки на её талию. Возможно, Гермионе это снилось, казалось или мерещилось, потому что Малфой смотрел на неё с неподдельным интересом. Так смотрят маленькие дети на подарки под Рождественской ёлкой — с азартом и обожанием.
— М-малфой… я…
— Я с удовольствием убил бы тебя, когда придёт время, — его взгляд стал холодным, а вид отчуждённым, — но ты делаешь всё, чтобы умереть раньше времени.
— Малфой, пожалуйста… — Гермиона схватилась руками за его предплечье.
— О чём ты просишь, Грейнджер? — резкое движение его правой руки, и вот пальцы больно впились в её щеки с обеих сторон.
Гермиона была уверена, что выглядит ущербно, смешно и нелепо. Но внешний вид её сейчас не заботил.
— Ты хочешь, чтобы я пожалел тебя, проникнувшись твоей ущербностью, беззащитностью и жалостью? — его глаза горели диким огнём. — Или, быть может, ты не хочешь умирать целкой?
Жар прилил к её щекам, и Гермиона очень надеялась, что краска не окрасила кожу. Не хватало ещё, чтобы Малфой глумился над её реакцией на простые слова.
— Я хочу, чтобы ты просто оставил меня в покое, — ровно и смело произнесла она.
Малфой скривился, словно ему предложили скушать лимон.
— Будь осторожна, Грейнджер, — он наклонился к её лицу, позволив себе, соприкоснутся с ней носами, — покой приходит после смерти!
Гермиона сглотнула скопившуюся слюну громко и болезненно, словно у неё во рту образовались камни. Дыхание сбилось, и она закрыла глаза, полагаясь на счастливую случайность.
И это произошло: хватка на щеке ослабла, а потом и вовсе исчезла. Малфой сделал несколько шагов от неё. Гермиона решила открыть глаза, чтобы удостовериться в своих ощущениях.
Драко стоял лицом к камину и больше не смотрел в её сторону. Лёгкий взмах руки, и яркие языки пламени ласково обняли поленья, что так уютно затрещали.
Странно, но до этого момента Гермиона не ощущала, насколько холодно в этой комнате. По сути, температура в помещении ничем не уступала той, которая была по всему Малфой-мэнору. Но из-за активно-опасных приключений она совсем не ощущала холода.
И вот только сейчас Гермиона почувствовала, что её кожа покрыта мурашками, а тело слегка дрожит от холода.