— Можешь идти, Грейнджер, но не надейся, что я это забуду.
Она сорвалась с места и убежала прочь, подальше от очередного Малфоя, у которого свои планы на неё. И глубоко внутри Гермиона осознавала тот факт, что в компании Люциуса Малфоя куда безопаснее.
Что такое секс по сравнению со смертью?
* * *
— Люмос.
— Нокс!
— Протего!
— Протего! Экспеллиармус!
— Остолбеней!
— Протего!
— Круцио!
— Это Малфой? — удивлённо прокричал Рон.
— Похоже на то. Экспеллиармус!
Вспышки заклинаний ослепляли орденовцев, мешая нормально ориентироваться в кромешной тьме. Из собственного опыта они знали, что сражаться в такой среде с Пожирателями — это гиблое дело. А в этот раз им не удалось зажечь свет и поддержать Нокс. Кто-то или что-то блокировало заклинание света, мешая достойной борьбе и вынуждая их отступать.
— Круцио!
— Инкарцеро!
— А-а-а, чёрт! — Рон упал, больно ударившись о землю.
— Эванеско! — заклинание Поттера пролетело мимо, что и не было удивительно.
— Инсендио! — кто-то из Ордена поджёг входную дверь.
Слава Мерлину! Хоть огонь и сжигал убежище, но всё же был отличным вспомогательным средством для Сопротивления, которое в этот раз совершенно не было готово борьбе с Пожирателями Смерти.
Гарри оглянулся, оценивая ситуацию: двое у входа, один слева и ещё несколько в коридоре. Рона не видно.
— Протего, — возникший щит ощущался кожей. — Гарри, дрова в камине — это портключ, — крепкая рука Кингсли сжала его плечо. — Тебе нужно бежать.
— Где Рон? — крикнул Гарри, прячась за камином.
— В него попало связующее заклятие, я позабочусь о нём.
— Нет! Я не пойду без него! — он покраснел от злости.
— Поттер, сейчас не время для драмы! Первое правило Ордена!
— Это правило касается меня, и мне решать…
Гарри не успел договорить. Кингсли схватил его и с силой пихнул в камин.
— Портус, — Гарри исчез вместе с охапкой дров, так и не отстояв право собственного голоса и не узнав, какая участь настигла его товарищей в старом доме его родителей.
* * *
Гермиона бежала по ступенькам быстро, перепрыгивая через одну.
Её не заботил шум, который она издавала, ей не было дела к этому, как и кому-либо ещё. В гостиной Малфой-мэнора проходило собрание, и она спешила к двери, чтобы в очередной раз подслушать разговор собравшихся. Только на этот раз было крайне важно услышать подробности сегодняшней операции, в которой принимал участие Драко Малфой.
Облава на Гарри Поттера должна была состояться утром.
«Зловещая пятница, тринадцатое!
И скажите ещё, что всё это выдумки».
Гермиона знала не понаслышке, о магии чисел и их роли в жизни магов. Вот почему она не спала всю ночь, пытаясь просчитать, будет ли этот день благоприятным для Гарри и Рона или же наоборот.
Под утро она отчаялась, заведя свои расчёты в тупик, который не давал однозначного ответа. Так что, бросив всё, она стала ждать, сидя в коридоре второго этажа. Когда отчётливый шум прибывающих послышался с первого этажа, Гермиона поняла, что всё прошло.
Вот только как прошло…
* * *
— Вы все помолчите, не нужно лизать мой зад! Он и так блестит от вашей лести! — шипящий голос Волдеморта вызывал мурашки даже у Гермионы, которая стояла за дверью. — Ваш… набег прошёл куда лучше, чем ожидалось.
Послышался гул и перешёптывание среди присутствующих. О чём именно говорили, Гермионе было не слышно.
— Мой лорд…
— Сейчас я говорю, Стэнли…
— Благодаря Драко вы преуспели, и теперь поимка Поттера всего лишь вопрос времени.
Гермиона зажала рот ладошками.
Они не поймали Гарри!
Слёзы радости выступили на глазах, и она улыбнулась.
Это чудо!
Мерлин услышал её просьбы и уберёг друзей от врагов.
Что она там говорила о зловещей пятнице? Это всё выдумки, суеверия и сказки-страшилки, чтобы пугать верующих и привлекать невежественных.
— Сегодня вы порадовали меня, особенно ты, Драко… Впрочем, как и всегда. Я смотрю на тебя и вижу достойного чистокровного мага, стремящегося к усовершенствованию своей личности.
Послышались аплодисменты, и Гермиона скривилась.
— Трудолюбие и упорство — это то, чего многим не хватает. Но не тебе. Ты далеко пойдёшь, мой мальчик.
Гермиона нахмурила брови. Почему-то в этот момент ей захотелось посмотреть на лицо Люциуса Малфоя. Как он реагирует на слова Волдеморта о том, что Драко — его мальчик?
— Вместе с тобой мы будем вершить великие дела!
Снова послышались непонятные для Гермионы аплодисменты.