Это сработало?
В карих глазах блеснул слабый огонёк победы, отразился в глубине бури и разбился о кристалл как раз в тот момент, когда Малфой резко развернул Гермиону, поставив её спиной к себе.
Она лишь выдохнула, даже не осознав, как оказалась лицом к Рону, который с удивлением смотрел то на неё, то на Малфоя.
— Кем ты стала? — его риторический вопрос привёл её в сознание.
Сильная рука Малфоя уверенно расположились над её грудью, пресекая попытку отойти в сторону. Он лишь немного придвинулся к Гермионе. Теперь их тела соприкасались.
— Она не ответит тебе потому… — эта многозначительная пауза. — Что я не хочу.
Вот же дьявол!
Малфой решил играть по новым правилам. По своим правилам.
Гермиона лишь с жалостью смотрела на Рона, надеясь, что он понимает причину её молчания и приближения к Малфою.
Но в глазах Уизли виднелись злость и ненависть, которые упрямо управляли разумом, затмевая реальность.
Рон прижал пальцы к вискам, подобно тому, как делала Гермиона минутами ранее.
Она поняла причину этой боли и попыталась развернуться к Малфою, но он крепко держал её. Гермиона сделал попытку вырваться из захвата: схватила его за руку и вонзилась тонкими ноготками в кожу. Но этот жест никак не приблизил её к цели.
Тогда она решила со всей силы встать на ногу Драко. Резко подняла коленку вверх и что есть силы, топнула ногой по полу. Боль, похожая на онемение, прошлась до самого колена. Малфой успел сдвинуть мысок туфли, словно он читал её мысли, а не исследовал память Рона.
— Я думал, что ты хоть что-то собой представляешь, — насмешливый голос сзади заставил её прекратить попытки навредить.
Кому это он говорил?
— Но ты, ещё ущербнее, чем я думал, — очередная пауза дала понять, что Малфой обращается к Рону. — Пожалуй, оставлю тебя для кого-то, кто убивает более искусно, чем я. Даю сто галеонов, это будет самое яркое событие в твоей жизни.
Гермиона чувствовала, как вздымается грудь Малфоя, как он зол и как горяч, но ей было слишком тепло рядом с ним в этом холодном месте. Слишком хорошо и странно, чтобы не думать о собственном комфорте.
— Ущербный здесь ты! Белобрысая подстилка Волдеморта! — Рон кричал что есть силы.
Гермиона зажмурила глаза от страха, почувствовав, как рука Малфоя напряглась и сильнее надавила на её грудную клетку. Теперь она была плотно прижата к нему спиной и ощущала размеренный стук его злого сердца.
Что-то хрустнуло, и Гермиона открыла глаза как раз в тот момент, когда Рон снова завыл от боли. Он лежал на полу, держась за правую руку, которая, скорее всего, была сломана.
— Тебе стоило бы свернуть шею за такие слова, но я обещал Грейнджер, что она увидит боль, — этот голос добивал Гермиону, выворачивая тело и душу наизнанку.
Она дёрнулась в попытке освободиться, но Малфой не позволил. Вместо этого он обхватил её другой рукой, и она услышала шёпот.
Рон изогнулся в необычной позе, будто ему велено сделать мостик. Сломанная рука лежала в неестественном положении, но под воздействием магии вынуждена была служить опорой для тела.
Гермиона сглотнула горький ком, что душил горло. Слёзы скопились в глазах, словно это её предназначение — оплакивать боль и несчастья других людей. Она опустила голову, соприкасаясь подбородком с рукой Малфоя. Слёзы уже вовсю катились по щекам, орошая белую кожу на его руке, но Гермионе было плохо, и скрывать это она не хотела.
Неизвестно, сколько времени они так простояли, слушая хриплые звуки, издаваемые Роном, но в один момент она потеряла силы и ослабла в руках Малфоя. Шум перестал существовать точно так же, как страх или жалость.
Она потеряла сознание.
* * *
«Холодно…
Почему мне так холодно?»
Она чувствовала твёрдое ложе под собой, словно попала в гробницу.
Гермиона открыла глаза.
«И почему первые мысли всегда о плохом?»
— Очнулась… — Малфой стоял спиной, но каким-то образом узнал, что Грейнджер пришла в себя.
Гермиона села на каменной поверхности — отступ, похожий на лежак для заключённых. Наверное, они всё ещё в подземелье. Только вот где Рон?
Она поправила волосы, понимая, что не стоит озвучивать этот вопрос. Прокашлялась, сообразив, что Малфой вернул ей голос.
— Ты оставишь меня здесь? — тихо спросила она, с опаской глядя в спину Малфоя.
Сложно было оценить, в каком он настроении, со спины она ещё не научилась это определять.
— И чтобы завтра утром найти тебя обугленную здесь? — насмешливо и с нотками брезгливости ответил Малфой.
— Ты понимаешь, что это ненормально? — вспыхнула Гермиона и резко вскочила.