Она подозревала, что главной причиной собственного упадка являлась она сама. А точнее, её реакция на окружающий её мир и происходящее вокруг.
В первую очередь — стресс, который преследовал ей вот уже добрых шесть месяцев. Она сама заковала себя в кандалы, повелась на угрозы Малфоев и поддалась депрессивному настроению. Именно к такому выводу она пришла к концу дня.
Она не вправе обвинять ни своих друзей, ни Орден, ни Малфоев.
В её жизни возникла ситуация, непредвиденная и возможно, безвыходная…
Возможно…
Магглы говорили, что единственная безвыходная ситуация, это когда ты лежишь мёртвый в гробу.
Всё остальное — лишь мелкие трудности, которые можно преодолеть.
В её же случае нужно хотя бы пытаться.
За окном совсем темно, а это значило, что можно попробовать воплотить свой начальный план в жизнь.
Гермиона намеревалась пройти к западному крылу в надежде, что вход в темницы будет открыт.
Непонятно, почему она таила такую надежду и питала иллюзии, ведь дверь в подземелья всегда была заперта, за исключением того случая, когда Долохов забыл закрыть её.
Сейчас же Гермиона просто надеялась на волю случая. Как ни странно, она хотела пройтись по длинным мрачным коридорам дома. Лабиринты проходов успокаивали, давая возможность прийти в себя, а иногда найти решение проблемы. Возможно, и сегодня ей удастся перекинуться парой слов с портретом Абраксаса Малфоя, который в последнее время снисходил до диалога с грязнокровкой длиною в несколько фраз.
Гермиона шла тихо, прислушиваясь к звукам дома. Но факт был таков, что после ужина Малфои разбредались по разным углам, и в итоге никто из них не ходил по мэнору. Тем не менее, каким бы странным это ни казалось, каждый коридор был освещён достаточным количеством свечей, расположенных в золотых канделябрах. Возможно, таким образом в Малфой-мэноре поддерживали иллюзию тепла и обитаемости.
Она прошлась к западному крылу, в холл, в котором была дверь в подземелья. Освещением этой комнате служила пара факелов, висящих у двери, которая, к слову, была заперта.
Гермиона прошлась по помещению, думая над тем, каким именно заклинанием заперта дверь и сможет ли она открыть её при помощи беспалочковой магии.
Нужно попробовать!
Она подошла к двери, приложила руку к замку и, не успев проговорить заклинание, с удивлением обнаружила, что замок щёлкнул.
Дверь тихонько отъехала назад, любезно приглашая Гермиону в подземелья.
Она вытащила факел, не задумываясь о возможной опасности. О том, что вот эта ситуация могла быть ловушкой. О том, что кто-то из эльфов заметит отсутствие одного факела и доложит Малфоям или же сам Драко Малфой получит уведомление о нарушении. Всё эти факты стали не важны для Гермионы, её решительность перевешивала над мнимым страхом.
В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского!
— Рон? — её тихий голос прошёлся эхом по пустому коридору подземелья. — Рон, ты здесь?
Гермиона подошла ближе к камере, в которой, по её мнению, должен быть Уизли. Она просунула руку с факелом через решётку и заметила, что кто-то лежит на полу.
— Рон, это я — Гермиона, — позвала она чуть настойчивее и громче.
— Зачем ты пришла? — озлобленно отозвался тот.
— Рон, ты в порядке? — её голос звучал взволнованно, ведь Гермиона действительно беспокоилась за здоровье друга.
Тёмная фигура зашевелилась у противоположной стены, Рон встал на ноги и, прихрамывая, направился к Гермионе.
— Пришла оправдываться за прошлый раз? — его неестественно хриплый голос заставил Гермиону отступить назад.
— Боишься меня? А… Малфоев ты не боишься?
Гермиона была поражена реакцией Рона. Она не могла найти разумного объяснения его злости.
— Я не верю своим ушам, Рональд! Ты обвиняешь меня в том, в чём я не виновата! — она не выдержала, да и не собиралась.
В конечном счёте, у неё было куда больше причин выдвигать претензии и быть недовольной.
— Ты не виновата в том, что живёшь у Малфоев? — Рон схватился руками за прутья, показывая свои искалеченные пальцы и подставляя свету испачканное лицо.
Бедный Рон, ведь он здесь сидит без света.
«Даже сейчас, выслушивая упрёки от друга, Гермиона сочувствовала ему».
— Да, Рон. Знаешь ли, я не напрашивалась в гости, и…
— Тогда почему ты, самая умная ведьма, не уйдёшь? Не сбежишь? А? — он кричал, отталкивая Гермиону от себя.
Она начинала сомневаться в том, что это действительно её Рон, тот добрый и весёлый парень, которого она знала. Подобно ему, Грейнджер тоже начинала злиться. Неужели ему не понятны столь очевидная вещь, как плен.