Гермиона сжала ладонь подруги. Они, как и раньше, выражали поддержку друг другу. Такую простую и лёгкую в своём роде, но такую нужную для каждой из них.
Ведь здесь, в мэноре, в плену, не хотелось слушать упрёков, оскорблений или осуждений. Здесь важно знать, что тебя понимают и поддерживают.
— Я хотела поговорить с тобой по поводу… — Гермиона немного запнулась, оглянулась по сторонам, будто опасалась, что их кто-то услышит, и чуть тише добавила: — Побега.
— Ты нашла способ, как сбежать? — заинтересованность в голосе Полумны была отчётливо слышна.
— Я думаю, что у нас есть шанс сбежать. В это Рождество мы можем быть уже, — она хотела сказать «дома», но осеклась, — не здесь.
Лавгуд улыбнулась, и её взгляд скользнул по Гермионе, на несколько секунд задержавшись на шее. Она словно искала каких-то физических увечий на Гермионе, словно не верила в её слова и считала такое решение следствием сильного ушиба головы.
Гермиона забрала руку от Полумны и в знак защиты скрестила пальцы рук перед собой. Ей такая реакция показалась странной. Для неё поведение Полумны говорило о том, что та вовсе не хочет бежать из плена. Будто ей здесь хорошо.
Разве так могло быть?
— Луна, мы можем попробовать. Вот уже несколько дней подряд дверь в подземелья открыта! — воодушевлённо начала объяснять Гермиона. — Можно предположить, что и на Рождество она будет открытой. Я… мы можем попытаться открыть темницы и бежать.
— Звучит заманчиво, — отозвалась Лавгуд.
— Да, — Гермиона опёрлась о решётку плечом, — звучит хорошо. Если бы ещё на деле так было… — она замолчала, прекрасно понимая, что побег — очень сложная задача для тех, у кого нет даже одной волшебной палочки.
Гермиона понимала, что конкретно её шансы на побег очень мизерны, но она не будет собой, если не попытается.
— Я полагаю, что здесь есть выход на улицу, — Гермиона с удивлением уставилась на Полумну, которая только что привела ещё одну причину, почему они могут бежать. — Ну или вентиляционный выход. Я несколько раз слышала шум летучих мышей. И я уверена, что Рон тоже их слышал, — утверждающе качнула головой та.
Последующие часы девушки провели за обсуждением всевозможных развитий событий. Самым верным был вариант раздобыть волшебную палочку. Поэтому они решили действовать в самый разгар празднования.
Гермионе нужно было любым способом раздобыть заветное древко. И самый верный вариант — украсть его у Пожирателя или у какой-то гостьи, если на празднике будут присутствовать девушки.
И, скорее всего, Гермионе придётся либо подкрадываться к Пожирателю в мужской уборной и ударить его чем-то тяжёлым по голове… либо нарочно провоцировать Пожирателя на физическую близость. А потом уже молиться Мерлину, чтобы оказаться проворнее и, выхватив палочку, оглушить мага.
Варианты так себе.
И девушки сходились во мнении, что уже на этом этапе можно попасться одному из Малфоев, но иного выбора не было. И, по их обоюдному решению, Гермиона вынуждена будет импровизировать по ходу дела.
Поскольку они не знали, сколько именно дней осталось до Рождества, решено было, что завтра Гермиона попытается узнать точную дату, чтобы вести отсчёт.
— Гермиона, только будь осторожна, — Полумна схватила её за руку и придержала, как раз в тот момент, когда Гермиона развернулась, чтобы уходить, — осторожна с Малфоем, — она увидела растерянный взгляд Гермионы и добавила: — С Драко Малфоем. То, что я слышала от, — она смущённо отвела взгляд, — сама знаешь от кого. Я верю его словам, и он говорил об ужасных вещах, на которые способен Драко. И ещё много слухов ходит; они не подтверждены, но ты же знаешь, они не могут возникать на ровном месте.
Гермиона кивнула. Отчасти, она не верила слухам.
Да, она видела Малфоя в гневе. Да, она испытывала на себе изобретённые им заклятия. Да, она видела нечто ужасное, что он вытворил с Роули. Но всё же…
Всё же Гермиону терзало чувство досады от того, что она не была свидетелем того, на что способен Малфой. Эгоистично, цинично и бесчеловечно. Но, чтобы поверить в легенды, которыми покрывали его имя, ей нужно было увидеть всё своими глазами.
— Я, как и прежде, контактирую только с Люциусом, — немного подумав, ответила Гермиона, но вспомнив последнюю пару недель, добавила: — И я постараюсь в эти дни не попадаться на глаза его сыну.
На этом девушки распрощались. Гермиона благополучно вернулась в свою комнату глубокой ночью, когда полная луна любезно освещала спальню, делая её ещё более серой и более холодной.
* * *
На следующее утро Гермиона проснулась от настойчивого запаха дыма. Сквозь сон это чувствовалось так, будто рядом с ней жгли старую ткань.