Она открыла глаза и увидела лёгкий дымок, парящий в сторону. Одно мгновение, и она уже сидела на постели, кулон обжигал рубцы на теле. Давно она не испытывала на себе его жгучую силу.
Гермиона быстро слезла с постели, обулась и кое-как поправила платье, в котором умудрилась уснуть. Краем глаза она заметила, что небольшой кусочек простыни, на которой и лежал раскалённый кулон, тлел. Она быстро похлопала ладошкой по месту возгорания, и, убедившись, что потушила очаг, устремилась к двери.
Гермиона на ходу пыталась привести волосы в порядок, хотя получалось не очень хорошо. У неё была простая расчёска-гребешок, но она осталась в ванной…
А Гермиона бежала по коридору второго этажа, задрав руки вверх и пытаясь завязать подобие конского хвоста из копны своих волос. Ей пришлось наклонить голову и смотреть исключительно под ноги, чтобы собрать все волосы в кучу.
Она на ходу повернула за угол и больно врезалась в кого-то. Падая на пол от столкновения, Гермиона молилась Мерлину, чтобы это не был один из Малфоев.
Налететь на Драко с утра — не очень хорошая примета.
Налететь на Люциуса с утра — тоже ничего хорошего. Это лишь подтвердит тот факт, что он не дождался её и разгневался.
И вот, дрожа от страха и боли в копчике, Гермиона подняла глаза и увидела Драко Малфоя. Она чуть не застонала от досады, но вовремя сдержала свой порыв.
Кулон пекло адским пламенем, так что в глазах мелькали огоньки. Она пыталась быстро встать, но не получалось. Боль притупила координацию, и попытки подняться на ноги превратились в неуклюжее барахтанье по полу.
Сквозь пелену скопившихся слёз Гермиона видела, как Малфой наклонился к ней. Она машинально оттолкнулась руками от пола в попытке отползти назад, подальше, но он всё равно подступал ближе.
— Дура! — шум в ушах заставил усомниться, говорил ли Драко это на самом деле.
Гермиона замигала глазами, и слёзы сами покатились по щекам. Пп правде сказать, она не хотела плакать. Слёзы лились сами, словно рефлекс или защита организма.
Вдруг она почувствовала цепкую хватку на щиколотке и замерла. Поморгав, увидела, что Малфой таки схватил её. Он присел на корточки у её ног и с интересом наблюдал.
Гермиона вытерла слёзы, мазнув тыльной стороной ладони по лицу. Не слишком красивый и культурный жест, но она ведь не на выданье…
— Дура, иди сюда, — голос был спокойным и ровным, не предвещающим беды.
Гермиона пододвинулась немного вперёд, словно она была под гипнозом. Движение получилось интуитивным и неосознанным, но всё же она послушалась его.
Резкий рывок, и вот Малфой оперся на одно колено и потянулся к её груди.
Что?
Гермиона не сразу поняла, что он делает, но мысли быстро нашли правильное русло, когда жгучая боль пропала, и она с облегчением выдохнула слово, которое, никогда бы не сказала Малфою:
— Спасибо.
— Теперь я буду знать, что на дуру ты откликаешься охотно.
Гермиона зло посмотрела на Малфоя, но он просто держал кулон и выглядел…
Он выглядел красивым, спокойным и довольным. Она давно не видела его таким. Она никогда не видела его таким.
Подсознание отозвалось ехидным смешком, указывая на причину хорошего настроения Драко: он снова сделал что-то плохое. Иначе с чего быть таким довольным?
Что-то больно кольнуло Гермиону, ударив по её гордости и самолюбию. И плевать, что они с Малфоем враги. Просто как факт. Тяжело принимать, что знакомый тебе человек испытывал радость не от тебя.
Наверное, это её бич. Последние полгода Гермиона провела в стенах этого дома вместе с Малфоями. И где-то на человеческом уровне они воспринимались как нормальные мужчины, как возможные партнёры.
Разве можно было упрекать Полумну, которая сама столько же времени сидела в темнице и довольствовалась тем, что к ней приходил Долохов?!
У Гермионы, по крайней мере, был выбор… Странные мысли, очень странные.
Гермиона тряхнула головой, чтобы прийти в себя.
— Грязнокровка! — послышался крик из-за угла.
Гермиона вздрогнула и попыталась встать, из-за чего оказалась с Малфоем лицом к лицу.
Драко начал медленно подыматься, немного натягивая кулон и увлекая за собой Грейнджер. Они смотрели друг на друга внимательно: Гермиона с опасением, а Драко с интересом.
— Она здесь, — не прерывая зрительного контакта, сообщил Драко, — со мной.
Из-за угла вышел Люциус, его волосы были не в лучшем состоянии, чем у Гермионы. Он был зол и только лишь огнём не дышал. Он посмотрел на них с презрением, измерив взглядом с головы до ног.
— Я её звал! — прошипел Люциус.
— Но она нужна была мне, и я не мог её отпустить, — ответил Драко.