«Серьёзно? К чему это благородство и заступничество?»
Гермиона с удивлением посмотрела на него, но ничего не говорила. Если он так хотел, ну и пусть. Ей же лучше.
— Теперь можешь забирать, — опустив кулон, фыркнул Драко, — она мне пока что не нужна.
Он просто пошёл по направлению к лестнице.
Люциус горделиво задрал подбородок вверх, было видно, как его ноздри раздуваются от глубокого дыхания. Он провожал взглядом сына.
Он был рассержен.
Гермиона стояла нерушимо, опасаясь привлекать к себе внимание. Но в один миг Люциус перевёл на неё взгляд и приказным тоном произнёс:
— Пойдём, грязнокровка.
Он крутнулся на каблуках, и направился к своему кабинету, а Гермиона побрела за ним.
Они пришли в кабинет и Гермиона была готова к тому, что Люциус прибегнет к наказанию, но тот её удивил. Он прошёл к своему столу и привычно уселся на стул, закинув ногу на ногу. Она прошлась на средину помещения и остановилась, вперив взгляд поверх его плеча.
Создалось впечатление, будто Люциус нарочно установил препятствие между собой и грязнокровкой, чтобы не сорваться и не покалечить её.
Гермиона это заметила, но предпочла не думать о причинах такого поведения. Хотя подметила, что, скорее всего, это из-за Драко. Люциус просто не хотел вредить ей, потому что она нужна Драко.
Как самонадеянно и не скромно это звучало в её голове, и поэтому стоило внести поправочку: не она нужна Драко, а её воспоминания нужны.
— Соберись! — рявкнул Люциус так, что она подпрыгнула.
Гермиона подобралась и напряглась, она подошла к нему на несколько шагов ближе и спросила:
— Вы что-то хотели?
Люциус скривился в своей презрительной манере, словно только что кто-то скрёб когтями по стеклу.
— Да, Грейнджер, представь себе, если я тебя звал, значит я что-то хотел, — его голос сочился язвительным тоном.
Но Гермиона снова задумалась над совсем другим: как давно Люциус Малфой стал обращаться к ней по фамилии? Перенял привычку от сына или стал более лояльно относиться к ней?
— Проснись и пой! — Люциус поднялся с места и сделал несколько шагов по направлению к книжной полке. — Сегодня ты будешь в большой зале помогать Астории Гринграсс с оформлением помещения к празднику.
В глазах Гермионы вспыхнул огонёк заинтересованности. Эти слова, поистине, прозвучали, как очередной подарок судьбы.
— И видит Мерлин, я желаю, чтобы ты вела себя подобающе. Надеюсь, что ты хоть немного знакома с нормами поведения, — он измерил её тяжёлым взглядом с ног до головы. — Без выходок.
— Я поняла, — коротко кивнув ответила Гермиона и посмотрела в глаза Люциусу.
— Очень на это надеюсь, — он достал тонкую книгу из полки и прошёл обратно к столу, — уйдёшь, когда закончите.
— Хорошо, — Гермиона еле сдержала себя, чтобы не поклониться.
«Так вот как оно действует! Поначалу Малфои наказывают, много наказывают. А потом стоит им проявить хоть долю внимания или доброты по отношению к жертве, как та готова благодарить их.
Ну что да дура?!»
Гермиона поджала губы и постаралась укротить свою радость и благодарность, что испытывала по отношению к Малфою.
— Я могу идти? — тихо спросила она, замечая, как Люциус погрузился в чтение книги.
— Да.
Короткий ответ, а большего ей и не надо было.
Гермиона развернулась, чтобы уйти, но голос Малфоя заставил обернуться.
— Иди в большую залу, что в северном крыле. Астория и эльфы уже там.
Гермиона кивнула головой и поспешила удалиться из кабинета.
Странное у неё было утро. Сначала младший Малфой её удивил своим настроением, а теперь и старший — своей терпеливостью. Но жаловаться ей было не на что. Гермиона просто ещё раз убеждалась в том, что пазлы складываются воедино, вырисовывая картину под названием «Побег из мэнора».
Она шла по длинным коридорам, миновав несколько гостиных и одну банкетную залу. Теперь её не удивляли масштабы дома, она привыкла к ним и воспринимала огромный особняк как одно из подтверждений древнего чистокровного рода магов. Видимо, по статусу всем положено иметь большие владения, даже если девяносто процентов из них не будут использоваться никогда.
Гермиона нашла большую банкетную залу довольно быстро, хотя внутри неё ни разу не была. Она много раз проходила мимо огромной двустворчатой двери и подозревала, что за ней кроется большое помещение. Сейчас же дверь была открыта, и взору представал огромный светлый зал, который стилистически очень сильно диссонировал с цветовой гаммой всего помещения.
Интерьер был выполнен в светлых цветах: белая плитка цвета снега до блеска начищена, стены нежно-голубого оттенка украшены серебристыми блёстками или огоньками, что так красиво переливались. Стоило Гермионе сделать шаг, как боковым зрением она уловила яркое мерцание на стенах. Безумно красивое оформление.