Как-никак, а кофта поможет ей продержаться дольше на холоде.
Одно мгновение, и Гермиона осознала, что как только оделась, её зрение прояснилось. Теперь она чётко видела впереди себя огромный куст в форме квадрата, справа вдали виднелся особняк Малфоев, сверху звёздное небо, а под ногами промёрзший газон.
Первым впечатлением было, что это кофта Полумны так повлияла, но на самом деле причина крылась в другом.
— Не знал, что магглы ходят в туалет на улицу, Грейнджер.
Этот голос был острее любого мачете — он разрезал воздух, и достиг Гермионы, чтобы убить в ней последние надежды на жизнь.
Глава 25
«Фа-фа, Гермиона!»
Она метнулась в сторону. Всего полшага, но так заметных для Малфоя и тяжёлых для неё.
Каблучки увязли в мокрой почве, а усталость чувствовалась как никогда раньше. Всем нутром Гермиона ощущала опасность, витавшую в воздухе, и её настигло понимание.
Ей не убежать от Малфоя.
Она снова повернулась к нему и смело посмотрела в глаза. Убегать — самое худшее унижение. Если ей суждено умереть здесь, в этом треклятом имении, то от судьбы не убежишь. Не могли же врать строчки из многих книг, правда?
Она сжала руки в кулаки, поддерживая своё решение, как вдруг почувствовала в правой руке палочку.
«Это шанс!»
«У тебя нет шансов!»
«Но грех не попробовать!»
«Ты дура, Грейнджер».
Секунда, другая и ещё несколько, прежде чем Гермиона поняла, что происходит.
Он был в её голове.
Спокойно, без тени насмешки или превосходства, смотрел в глаза, читая мысли, и вёл немой диалог.
Разве такое возможно?!
В её глазах читался этот вопрос, но Малфой не спешил отвечать.
Он вообще не торопился что-либо предпринимать. Поэтому Гермиона решила ловить момент.
— Империо! — её голос, хриплый и тонкий, прозвучал необычайно тихо.
Заклятие отлетело от Малфоя и рикошетом попало в изгородь. Тонкие голубые искорки прошлись вниз по листве и осыпались на землю.
Гермиона смотрела как зачарованная, осознавая, какую глупость сейчас совершила. Очень и очень самонадеянный поступок.
Поступок самоубийцы, если уж быть честной.
Мечтать о том, чтобы заклясть того, кто считался лучшим в чёрной магии, кто служил Волдеморту и о ком слагали легенды — наивысшая степень глупости. Поднять палочку против хозяина владений, в которых она находилась — поступок умалишённого человека. Гермионе удалось объединить в себе все эти качества.
Даже спустя минуту она так же стояла и смотрела на изгородь, не решаясь поворачивать голову к Малфою.
А он молчал, стоя на прежнем месте. Просто смотрел и молчал, навевая на Гермиону ещё больший страх. Она могла лишь предполагать, какие мысли витали в его голове, какие планы он строил и какие решения принимал на её счёт.
— Серьёзно?
Вопрос Малфоя прозвучал неожиданно, Гермиона вперила в него свой вопросительный взгляд. Он что, снова читал её мысли, или к чему этот вопрос?
Она просто не могла оставить его без ответа, хотя и не знала, в чём суть вопроса…
— Как видишь, — правой рукой она обхватила левую на изгибе локтя, тем самым демонстрируя палочку.
Гермиона решила, что Малфой имел в виду её колдовство, а не сам побег.
С её стороны было глупо надеяться сбежать, но главное не то, что она не спаслась, а то, что Полумне удалось выбраться. Пусть с помощью Долохова, но ведь та не была против. Да и Рон, судя по всему, просто был переброшен через изгородь.
Печальный расклад для её друга, но как-никак у него оставался шанс уйти подальше от мэнора и не быть обнаруженным.
— Империо, Грейнджер, — теперь в его голосе слышались злость и сила.
Отчётливое чувство преобладания и совершенства скользило по воздуху и касалось Гермионы, окутывая в одеяло спокойствия. Ей нравилось. Так приятно знать, что магия всё ещё с ней. Магия в ней.
Жаль, Гермиона не понимала, что ядовитые щупальца тёмного заклятия, выпущенного Малфоем, отключили её эмоции и понимание происходящего.
Малфой посмотрел по сторонам, будто ждал, что кто-то придёт, но никого не было. Ему было плевать на случайного свидетеля, который мог бы увидеть его с Грейнджер. Грязнокровка была на его попечении, значит, он вправе делать с ней всё, что вздумается.
Малфой развернулся и направился к дому, а Гермиона безвольно последовала за ним.
Он шёл быстрым и уверенным шагом, не выдавая ни капли обеспокоенности. Хотя внутри него бушевала буря эмоций и желаний, накаляющие разум до предела.
Малфой давно уже перестал кайфовать от вседозволенности, позволяющей убивать, насиловать и изувечивать, кого и когда вздумается. Таким увлекались Пожиратели, служившие Лорду ещё в его первое пришествие.