— Не дёргайся, и это будет не так больно, — серьёзно проговорил он.
Гермиона знала.
Она всегда знала, что Малфой никогда не захочет её, даже в порыве злости.
Но почему же сейчас она думала о том, что первым приходило на ум после таких слов?!
Может быть, это психология жертвы? Психология девушки или подсознание?
В любом случае, она не желала этого.
Ничего из того, что Малфой имел в виду.
Увидев реакцию Грейнджер и её ступор, Драко ощутил вкус превосходства. Он решил, что сегодня она заплатит за всё.
— Какие мысли посетили твою кудрявую голову, Грейнджер? — он не смеялся, но в глазах читалось веселье, — ты испорченная девка, раз думаешь о таком, — его ехидная улыбка и блуждающий взгляд привели Гермиону в чувство.
Он до невозможности противный и отвратительный идиот. Просто идиот, который чувствовал своё превосходство, унижая девушку.
— Даже под угрозой Авады я бы не хотела этого с тобой! — сквозь зубы проговорила Гермиона и, дабы выплеснуть эмоции, собрала все силы в смачный плевок.
Одно мгновение, и комок слюны вылетел из её рта, достигая шеи Малфоя, обрамленной воротником рубашки.
Густая слюна коснулась его кожи, и это ощущалось так, словно кислота жжет тело. Малфой скривился, выражая свою брезгливость и пытаясь остановить поток энергии, который копился в нём, норовя вырваться наружу и убить Грейнджер. Он крепко сжал её запястья, намереваясь причинить боль и показать, насколько сильно он зол.
Гермиона вторила Малфою, вкладывая в собственное выражение всю ненависть и презрение. Она не боялась смерти или наказания, заведомо зная, что и то и другое случится с ней. Гермиона считала, что собственноручно подписала смертный приговор, когда её побег не увенчался успехом. Так что ей терять было нечего. И главным образом, она не хотела потерять себя.
Где-то минуту длилось их немое противостояние, пока Малфой сдерживал себя, а Гермиона мысленно прощалась с белым светом.
Затем, вместо тысячи слов, он поднялся на ноги, увлекая за собой Грейнджер. Хватка на её руках была настолько сильной, что костяшки её пальцев побелели, впрочем, как и его.
Малфой с лёгкостью заставил Гермиону шагнуть вправо и немного повернуться. Затем шаг за шагом он наступал на неё, вынуждая отступать.
Какая-то невидимая нить связала их взгляды, поскольку они так же смотрели друг на друга, словно всё остальное перестало существовать. Стены комнаты размылись в непонятную дымку, воздух стал настолько тёплым, что каждое его прикосновение ощущалось кожей.
Гермиона не видела ничего, кроме наступающего Драко. Она была настроена твёрдо стоять на ногах и умереть с достоинством.
Но вся спесь ушла в момент, когда она уткнулась ногами о что-то мягкое — кровать. В её глазах блеснул страх, и этого мгновения хватило, чтобы Малфой самодовольно хмыкнул.
Одно мгновение, и он оттолкнул Гермиону от себя, отправляя её тело на постель. Грейнджер вскрикнула от неожиданности и упала на постель, распластавшись перед Малфоем во всей красе.
Вот именно сейчас осознание стукнуло её реальностью по кудрявой башке — она голая.
И всё это время была такой перед Малфоем!
Действие заклятия совсем покалечило её кожу и восприятие реальности. Телу по-прежнему было тепло, а значит, и разум был обманут.
Гермиона согнула коленки, но тут же опустила их, поняв, что в такой позе она выглядит ещё глупее. Наконец мозг сориентировался и отдал приказ непослушным рукам, которые кое-как загнули уголок покрывала и накинули на обнажённое тело.
Малфой молчал.
Он безразлично смотрел на метания Грейнджер, и когда она забилась к изголовью кровати, он поставил колено на постель.
Одна доля секунды…
Всего одна.
И это произошло так быстро, что Гермиона не смогла нормально среагировать. Он сделал резкий рывок вперёд и схватил её за лодыжку, перетащив на центр кровати.
Гермиона пыталась ударить его другой ногой, но её движения были хаотичными и не достигали цели. Как вдруг ноги начали неметь и тяжелеть, будто в них заливали свинец. Малфой навис над ней, наблюдая за страхом, который чётко отображался в глазах.
Больше всего её пугало его молчание. Как он может молчать?! Раньше он любил бросать разные словечки в её адрес или угрожать, а теперь?
Теперь Гермиона не знала, чего ждать от того, кто и слова не вымолвил даже в порыве гнева. Ей приходилось самой додумывать, что Малфой мог бы сказать. Наконец, почувствовав, как грудная клетка так же немеет, она спросила:
— Что ты делаешь? — в мыслях пронеслось опасение, что Малфой нашлёт заклятие на всё тело, а затем будет творить, что вздумает.
Драко снова сел на колени, расположив их по обе стороны от её талии. На нём не было пиджака, и Гермиона задалась вопросом, когда он успел его снять? А главное зачем?