Малфой рассмеялся.
Её удары были настолько слабыми, что казались ему нежными неумелыми прикосновениями. Пусть развеется, лишь бы не тронулась умом после его нещадного похода по воспоминаниям.
Теперь он многое для себя прояснил насчёт Грейнджер.
Факты, которые он узнал об Ордене и похождениях золотого трио, не грели его душу так, как то, что он узнал о Грейнджер.
Это сродни доступу к личным архивам жизни, когда ты можешь наблюдать за тем, как ребёнок становился человеком. Теперь он мог делать выводы, почему Грейнджер так поступала в той или иной ситуации и из-за чего она изменилась. Всё, абсолютно всё о её дружбе с очкастым мальчиком-который-выжил и с рыжим бомжом было известно Малфою. Ну и ещё несколько интересных фактов из личной жизни гриффиндорской заучки. И кто бы мог подумать, что так дотошно копаться в памяти людей может быть интересно?
Теперь ему было весело, несмотря на проделку Грейнджер и побег пленных, его вечер заканчивался довольно неплохо. Ох и уморительными бывают грязнокровки!
Он слышал, что у магглов есть психологи, специалисты, которые копаются в чужих жизнях и ставят диагнозы. И его этот факт веселил.
Серьёзно?!
Они платили за то, чтобы их признали больными, выписали зелья, или что там, и лечили?! Тупее и придумать невозможно! Хотя, наверное, в их диком мире найдётся ещё какая-то ерунда.
Жалкие попытки Грейнджер причинить ему боль стали набирать обороты — теперь она лупила кулачками в живот Драко, чем отвлекла его от мыслей.
Малфой посмотрел на неё сверху вниз: растрёпанные волосы, красные от слёз глаза и нос, но при этом сконцентрированный взгляд на своих действиях. Приоткрытый рот искривлён в гримасе злости, влажные губы раскраснелись и слегка приоткрылись — дикая львица, не иначе.
Малфой хмыкнул, подумав об этом, и перевёл взгляд немного вниз. И лучше бы он этого не делал. От увиденного у него перехватило дыхание.
На тонкой шее цвета фарфора чётко выделялись мышцы, сходясь красивыми линиями к яремной впадине. А дальше: тонкие ключицы, что так необычно выпирали из-под кожи, и аккуратные небольшие груди, что так необычно быстро двигались из-за действий Грейнджер. Вся эта картина… Нет! Вся эта Грейнджер, распластавшаяся под ним. Голая, елозящая всем телом по постели под ним, так завлекала.
Малфой сглотнул, ощущая, как в нём просыпается любопытство.
Грейнджер молчала, и Малфой позволил себе упустить причину, по которой он завалил её. Будь она такой же язвительной, открой рот, и не возникло бы этой ситуации. Не произошло бы того, что сделал Малфой.
Он просто не смог остановить себя, инстинкт охотника взыграл, и он набросился на трепыхающуюся жертву: быстро перехватил руки Грейнджер, прижав их к постели по обе стороны от головы, и резко наклонился, чтобы впиться в мягкие девичьи губы.
Солёный привкус её слёз ещё никогда не был таким сладким и приятным.
Никогда до, но позже — всегда!
От неожиданности Гермиона ответила. Несколько приятных скольжений по губам, затем соприкосновение языков привело Гермиону в чувство, но не Малфоя. Он настойчиво продолжил её целовать, умело пресекая сопротивление. Но когда Грейнджер начала что-то мычать, сознание Драко стало просыпаться. Он чётко понял, что и с кем делает, но всё же решил играть по-своему.
Влажный щелчок, и поцелуй был разорван. Несмотря на возбуждение и учащённое дыхание, он нашёл в себе силы и изобразил нечто наподобие улыбки.
Он решил переключить внимание.
— Снейп? Серьёзно, Грейнджер, — голос хриплый, но пофиг.
Гермиона прекратила попытки вырваться и замерла. Она не нашла слов, чтобы ответить, поэтому просто глубоко дышала.
— Отпусти! — попросила она почти вежливо.
Малфой привстал, давая возможность ей вылезти из-под него. Сам он зарёкся менять положение, пока что. Уж сильно заметным мог быть стояк, если он встанет, виной которому была Грейнджер.
Гермиона не заставила себя ждать и, отталкиваясь ногами от постели, быстро, но аккуратно вылезла к изголовью и прикрылась подушкой. Она не хотела верить в то, что только что произошло. Мозг отказывался адекватно воспринимать действия Малфоя и тем более — давать им какое-то объяснение. Она просто смотрела на него, не сводя глаз, готова в любую секунду кинуться наутёк.
— Каково это, а? Влюбиться в преподавателя враждующего факультета? — продолжал давить Малфой.