Тогда Долохов испытал весь спектр чувств, которые доселе заглушал в себе. Сочувствие, жалость и желание защитить прекрасное создание… даже от самого себя.
В тот день он излечил раны на теле Полумны и кое-как восстановил её одежду, так и не сказав ни слова, и, оставив чашку воды с хлебом, ушёл прочь.
Образ Полумны Лавгуд стоял перед глазами всю ночь. В конце концов, Долохов не выдержал и рано утром следующего дня отправился по следам Макнейра, который был в Запретном лесу на задании. Ему повезло: Макнейр не был готов к нападению, за что поплатился жизнью. И вдвойне повезло, что неподалёку была пещера с пауками.
Антонину не составило труда растормошить логово и натравить акромантулов на мёртвого Уолдена. Так его товарищ пропал без вести, а Долохов получил единоличный вип-билет в темницу.
Однажды, на пятый или шестой визит, он не выдержал и сделал то, от чего хотел защитить Лавгуд. Он старался быть деликатным и не бросаться на Полумну, словно псина на свежий кусок вырезки, но это было сложно. Пылкость в его крови затмевала разум, но всё же она отдалась без сопротивления. И в последующие разы стала отвечать взаимностью, чем спровоцировала его любовь к себе.
Антонин понимал, что хочет Полумну себе, хочет лучшего для неё, чем пребывание в темнице и угроза смерти. Он продумывал план похищения, и когда она сама рассказала о побеге с Грейнджер, он понял, что это шанс.
Грязнокровка всё равно не жилец, а вот для него и Луны этот шанс стал освобождением и возможностью испробовать на себе семейную жизнь.
Долохов тряхнул головой, развеивая воспоминания и стараясь ровно приземлиться после аппарации. Он встал на дощатый пол родного дома. Бросил мантию эльфу и прошёл в гостиную, чтобы увидеть свет, которым Полумна озаряла помещение, сидя на просторном диване и читая свежий выпуск «Пророка».
* * *
— Повелитель? — заглянув в библиотеку, позвал Драко.
Он услышал шорох — из-за книжной ниши показалась Нагини. Малфой вошёл в помещение и закрыл за собой дверь. Он последовал за змеёй и обнаружил Лорда, стоящего у окна и читающего книгу.
— Драко, я знал, что ты придёшь, — отложив книгу на стол, проговорил тот.
— Разумеется, — кивнув, согласился Драко. Волдеморт всегда чувствовал, что кто-то имеет потребность в нём. Сегодня Драко искренне желал аудиенции с Повелителем.
— У тебя для меня новости, не так ли? — красные зрачки просканировали фигуру Малфоя.
Будь он своей копией с третьего курса, убежал бы прочь. Но он давно не мальчишка, у которого дрожат коленки от пристального взгляда. Драко знал, что именно хочет сделать Волдеморт. Он всегда применял легилименцию. Причём делал это настолько искусно, что не всегда было понятно, торчал ли он в голове или нет. Разумеется, опытные маги, которые владели искусством окклюменции, могли распознать вторжение или же позволить его…
Малфой взглянул в глаза Повелителя и позволил этому случиться — открыл доступ к воспоминаниям вчерашнего вечера.
Волдеморт смотрел картинки прошлого, серьёзно и тщательно. Драко изменил воспоминания о побеге и о некоторых личных переживаниях Грейнджер, оставив только самое нужное. Его разум трещал по швам от настолько мощного вторжения. Лорд нарочно делал этот процесс таким болезненным, создавая ощущение, словно мозги кто-то перебирает вручную.
Закончив насиловать мозг Драко, Волдеморт покинул его сознание, но ещё несколько секунд смотрел в глаза.
— Зачем тебе грязнокровка? — слегка прищуренный взгляд выдавал недоверие.
— Для проведения экспериментов, — в принципе, Малфой ведь не врал? Он просто не уточнял.
Волдеморт повернулся к окну, всматриваясь в темноту ночи или же просто в отражение на стекле.
— Полученная информация дала тебе знания?
Ещё бы!
Но Драко не озвучил эти слова. То, что он узнал о Грейнджер, стало для него приятным бонусом.
— Да, Повелитель, Поттер и Уизли могут посещать только знакомые им места. Без грязнокровки они не решатся ходить по незнакомым просторам.
— Круг для поиска мальчика-который-выжил сужается, — подтвердил Волдеморт, — и это хорошо. Тогда пусть грязнокровка послужит тебе, — сделав паузу, Волдеморт улыбнулся. — Пока сможет.
В душе Драко возрадовался такому решению. Большего ему и не нужно было.
Он давно признал, что Грейнджер станет вишенкой на торте, она будет особенной в его коллекции.
Благодаря ей он станет идеальным, неуязвимым и несравнимым ни с кем.
Перед Лордом маячило лицо Малфоя — маска непроницаемости. Он лишь склонил голову в благодарственном жесте и, пожелав Повелителю доброго вечера, удалился прочь.