Галерея в доме, где можно было бы разместить их — да. Этот вариант она понимала и уважала. Но не вот этот дозор на стенах, которые пучили десятки глаз на тебя, пока ты проходила мимо. А ещё её жутко раздражало то, что никто из них не разговаривал с ней, не считая Абраксаса Малфоя. Но его-то здесь не было!
Кстати, а где портрет Нарциссы? Неужто в комнате её сыночка-урода?
Мысли Гермионы были грязными, а на языке вертелись матерные слова: так она справлялась с негодованием на своё положение.
Миновав портреты, Гермиона повернула за угол и обнаружила, что коридор не освещён. Возможно, эта часть мэнора тоже в заброшенном состоянии, как и та, в которой она жила.
Грейнджер подошла к последнему канделябру, в котором стояли две горящие свечи. Она встала на мыски, чтобы дотянуться до свечи, но, увы, та не хотела покидать подсвечник. К большому удивлению Гермионы, сам канделябр немного двинулся в сторону. Она взялась рукой за вычурную ножку-завитушку и потянула на себя.
Свечник оказался в её руке, просто отстав от стены, словно был приклеен.
Гермиона прошла в тёмный коридор и удивилась тому, что он был абсолютно чистым и ухоженным, как и предыдущие. Хотя стены были абсолютно пусты, ни одного портрета, гобелена или канделябра не было.
Она пошла дальше, ведомая любопытством. От чего-то казалось, что здесь мог скрываться некий секрет.
Гермиона давно не боялась темноты, с времён подземелья. Вот и теперь она смело шагала вперёд, минуя многочисленные двери и стараясь понять, что же будет впереди.
А впереди её ждал тупик в виде небольшого холла. Напротив неё, в холле, было огромного размера окно, за которым ничего не было видно.
Сумерки полностью захватили власть, погружая мир в темноту, из-за чего Гермиона не сразу увидела дверь, которая была по левую руку от неё.
Она подошла к двери, будучи уверенной в том, что это ещё один вход в подвал. Ручка легко поддалась, клацнув в приглашающем жесте, и Грейнджер увидела раздольные ступени вниз.
Так и есть, это вход в подвал, быть может, именно тот, которым пользовался Малфой.
Нужно проверить.
Может быть, это её шанс: сбежать, найти кого-то в темнице или просто узнать что-то новое!
Гермиона степенно спустилась по ступенькам вниз и увидела длинный коридор, освещённый горящими факелами. В коридоре были как камеры с решётками, так и простые деревянные двери.
В мыслях пронеслось «раз есть свет, значит, и здесь кто-то есть». Но упрямство наперегонки с любопытством соревновались за первенство, толкая Гермиону идти дальше.
Она поставила канделябр возле стены и пошла вперёд. Спустя десяток метров её ждал поворот направо. Оказавшись в новом коридоре, Гермиона поняла, что уже была здесь. Впереди, в двух метрах от неё, была та самая камера, в которой Малфой убил Роули.
Что-то на задворках сознания тикнуло, вопя о том, чтобы она убиралась прочь. Но она бы не была Гермионой Грейнджер, если бы всегда слушала свой внутренний голос.
Она пошла вперёд, решительно и смело, и в конце концов увидела мерцающие вспышки, которые виднелись из одного помещения с деревянной дверью.
Если бы она не была в доме волшебников, то предположила бы, что в помещении кто-то варит металл, хотя никаких звуков не было слышно.
Интуитивно Грейнджер встала на мыски и медленно пошла к двери. Скорее всего, на помещение наложили Силенцио, но она об этом не думала.
И вообще, вряд ли она тогда думала.
Гермиона подошла к двери, прислонилась к стене. Дверь была немного приоткрыта, нужно только правильно встать, чтобы можно было заглянуть в щель.
Она перекатилась по стене и опёрлась на плечо, но в тот же миг вскрикнула и отбежала назад.
Сквозь вспышки заклятия она увидела растрёпанную женщину, сидящую на коленях на полу.
Её руки были отведены в стороны и прикованы цепями в таком положении.
Её немой крик был похож на безумие.
Она сама была безумием.
Она — Беллатриса Лестрейндж, подле которой стоял её племянник — Драко Малфой.
Пропавшая без вести Беллатриса!
Гермиона прикрыла рот рукой и вновь подошла к двери, чтобы увидеть, что происходит. Вспышки прекратились, и теперь женщина улыбалась. Её левая рука была чёрной, чем вызывала отвращение. Видимо, такой эффект из-за метки.
Малфой стоял боком к двери и лицом к тётке. Он был спокоен и беспристрастен. Взмах палочки, и родовое кольцо слетело с его пальца, чтобы повиснуть в воздухе перед ним.
Для Гермионы это было похоже на театр немых актёров, но всё равно захватывало дух от представшей ситуации.
Малфой слегка развёл руки в стороны, будто хотел кого-то обнять. Его губы шевелились, произнося какие-то слова, но Гермиона не могла разобрать. Она прищурилась и заметила, как вокруг него образуется серая масса неведомой энергии. Цвет массы сгущался, становясь более тёмным, пока не стал чёрным. Малфой говорил быстро, теперь слова казались более эмоциональными, он словно выкрикивал их, зло смотря на Пожирательницу.