Гермиона зажмурила глаза.
Страшно.
Под веками стояла только что увиденная картинка: тонкая рука, словно кость скелета, обтянутая тёмного цвета кожей, выскользнувшая из тонкого кольца кандалов.
Грейнджер открыла глаза, чтобы убедиться, что её суждения верны. Она вперила взгляд в тело Беллы, стараясь увидеть, дышит ли та.
Её не волновало, жива ли Лестрейндж, просто наблюдение отвлекало от собственной боли, которая прожигала грудину.
Спустя пару минут она так и не заметила признаков жизни у Беллатрисы и отвлеклась на свой кулон, подумав, что жжение могло исходить от него.
Но, увы, это был не кулон.
Локальный спазм отпустил тело, боль покинула конечности, и Гермиона села, прислонившись спиной к стене. Она заметила, что Малфой двигается, пытаясь подняться на ноги.
Грейнджер сдвинула разрез платья в сторону, ожидая увидеть рану на груди, но кроме покраснения ничего не было.
Странно, ведь ей по-прежнему было больно. Где-то там внутри, что-то очень сильно мешало, давило и задевало за живое.
Ей хотелось кашлять. Гермиона наклонилась вперёд и негромко покашляла, держась одной рукой за грудную клетку, а другой прикрывая рот.
Покашляв, Грейнджер уставилась на свою ладонь.
Непонятно, что она ожидала увидеть, но откашлять то, что мешало, не удалось. Вместо этого она привлекла внимание Малфоя, который всё-таки поднялся на ноги, но дрожал словно осиновый лист.
«Не умер», — пронеслось в голове Гермионы.
Она посмотрела на Драко, стараясь определить, есть ли у него какие-нибудь увечья.
Визуально повреждений не обнаруживалось, но он также держался рукой за грудную клетку.
Видимо, заклятие одинаково поразило их обоих.
Ему было сложно молчать, сдерживать боль, чтобы та не прорвалась наружу.
Впервые Малфой столкнулся с тем, что не смог проконтролировать.
Он не мог предугадать, что любопытство заведёт Грейнджер так далеко.
Чёртова, чёртова грязнокровка!
Вместе с нутром горели и мозги, глазницы плавились от высокого давления, разъедая её силуэт перед глазами.
Горькая слюна подобно яду скопилась во рту, приклеив язык намертво.
Мысленно Драко кричал, смеялся и бился в истерике от рока, который его настиг.
Ему казалось, что он похож на собственную тётушку.
Он повернул голову в сторону, чтобы увидеть иссохший труп.
Скривился от отвращения — вид не из лучших.
Вязкая слюна сама собралась в комок, который Малфой успешно выплюнул в её сторону.
Теперь можно и заговорить.
А стоило ли, когда у тебя на уме одни матерные слова?
Он был зол.
Его разумом руководила злость.
Его телом завладела боль.
Малфой больше не принадлежал себе.
Он скривился, не в силах вынести себя.
Чтобы осознать случившееся, жизни будет мало.
Спазм вновь скрутил всё тело, и Малфой не выдержал, упал на четвереньки, словно пёс. Слёзы сами устремились вниз. Он оплакивал себя, своё Я и ситуацию, в которой оказался.
Гермиона потрясенно смотрела на Малфоя, и ей становилось жалко его. Вместе с жалостью появились силы, чтобы сдвинуть себя с места и подползти к нему.
— Малфой, — позвала она тихо.
Рука так и повисла в воздухе, когда он на неё посмотрел.
На его щеках блестели слёзы, но это ничто по сравнению с глубиной боли, что томилась в его глазах.
Гермиона сглотнула ком в горле и убрала руку, положив её на колени. Она сидела перед Малфоем, не зная, что сказать.
Вряд ли ему нужно сочувствие и её поддержка. Но что-то внутри подсказывало ей, что она должна быть рядом.
Колебание воздуха, и в помещении появился Локи. Глаза эльфа обеспокоенно бегали, осматривая то Гермиону, то Драко.
— Убью, — прошипел Малфой.
Гермиона нахмурилась, осознавая, что он обращался к ней.
Конечно.
Что же ещё Малфой мог сделать с тем, кто помешал ему?!
Локи в замешательстве переступил с ноги на ногу, намереваясь что-то сказать, но Драко опередил его:
— Убью любого, кто нам помешает!
Что?
Гермиона не верила ушам.
«Помешает нам»?
Она замигала, надеясь получить объяснение его словам или прийти к собственным умозаключениям. Но Малфой не спешил разговаривать с ней.
Он кивнул эльфу, давая немое распоряжение убраться прочь. Как только Локи растворился в воздухе, Драко замахнулся рукой и наотмашь ударил Гермиону.
От сильного удара по щеке та упала на пол. В уме она понимала, что заслужила это.