— Куда ты меня ведёшь? — сделав попытку остановиться, спросила Грейнджер.
Малфой сжал её руку сильнее и потащил вверх.
— В мою комнату, — он всё же ответил, хотя считал, что это и так очевидно.
«Мерлин! Зачем ещё идти в его комнату! Неужели нельзя просто разойтись?»
— Но я не хочу! — взбунтовалась Гермиона, забыв о том, с кем имеет дело.
Малфой остановился.
— А я хочу, — строгий, почти шипящий голос полоснул тишину, — и разница между твоим желанием и моим в том, что будет так, как хочу я.
Гермиона затаила дыхание, мысленно отвесив себе подзатыльник.
Слишком быстро она забыла, с кем имеет дело.
Слишком быстро забыла о том, что вмешалась в планы Малфоя и увидела то, что не должна была видеть.
Гермионе ничего не оставалось, кроме как идти следом и постараться выжить и на этот раз.
Наверное, Малфой мог прикончить её ещё там, в подземелье.
Или не мог?
Действие заклятия поразило двоих: слабость и боль стали препятствием не только для мести Малфоя, но и для их аппарации, которой тот ранее пользовался.
По мере осознания Гермионе становилось плохо.
Губы снова пересохли, спина сгорбилась, а ноги в коленях слегка подогнулись. Казалось, так легче идти.
Она посмотрела на Малфоя, который подобно ей сгорбился и тяжело переступал с ноги на ногу.
Гермиона впервые видела его таким… слабым.
Она не могла оценить свой вид со стороны, поэтому представила себя подобной Малфою.
Вдруг стало жалко саму себя и его тоже. Этот вечер стал худшим за всё время, что она провела здесь. Ни одно наказание не сравнилось бы с болью, которую ей довелось сегодня испытать. Чувства явно обострились, от чего хотелось смеяться, плакать и кричать.
— Это от шока, — повернув голову к Грейнджер, проговорил Малфой.
Она непонимающе уставилась на него.
— Что?
— Всё вот это, — он повёл рукой в воздухе, указывая на неё, — просто перестань.
Малфой скривился в гримасе отвращения. Было сложно сконцентрироваться на собственных мыслях, когда рядом фонила Грейнджер и нагнетала истерию.
Гермиона фыркнула:
— Тогда перестань читать мои мысли.
Малфой прикрыл глаза в надежде успокоить злость, что так подстрекала его совершить нечто ужасное.
— Я не читал твои мысли.
Они остановились напротив двери в его комнату.
Что ждёт её там, Гермиона не знала.
Радовало одно, Малфой в плохом состоянии, чтобы серьёзно колдовать. Возможно, он не будет её истязать и убьёт по-быстрому? Она умрёт, сохранив своё целомудрие…
А может быть, и не умрёт?
Не будет же он осквернять свою комнату убийством!?
Пока Гермиона мысленно истязала себя, Драко открывал дверь при помощи нескольких заклятий. Спустя несколько десятков секунд замки клацнули и дверь отворилась.
Малфой подтянул Гермиону к входу и, отпустив её руку, подтолкнул легонько в спину. Она вошла в комнату, положив руку на грудную клетку, которая отзывалась болью.
Он зашёл следом, и двери закрылись, так же клацнув замками несколько раз.
Гермиона почувствовала себя в ловушке.
Она не знала, что делать и как себя вести.
Нет, не так.
Она не хотела ничего делать.
Она устала…
— Как ты вошла в подземелье? — строгий голос Малфоя атаковал её.
Гермиона стояла посреди комнаты и боролась с болью в теле, стараясь угадать, что же произошло в темнице.
Малфой намеренно отошёл к стене и встал напротив Гермионы.
Ей показалось, что он нарочно ушёл подальше от неё.
— Через дверь, — ответила она, не смея врать.
— Через какую, Грейнджер? — он почти шипел от злости.
Гермиона стояла перед Малфоем в согнутом состоянии, будто она знакомилась с гиппогрифом, но боль в теле снова мешала ей быть на равных.
— Через ту, в которую мы вышли, — дерзко ответила Гермиона.
Малфой скривился и отвёл взгляд в сторону.
Вряд ли она будет врать — нет смысла.
И также нет смысла спрашивать у неё, что она там делала.
Это же Грейнджер. Один сплошной длинный нос, который влезет везде, особенно если ему помочь.
— Локи! — Малфой крикнул, чем испугал Гермиону.
Эльф появился в комнате перед Малфоем и слегка поклонился.
— Вы зва….
Мгновение, и Малфой словно змея дёрнул рукой вперёд, хватая эльфа за горло.
Следующие звуки потонули в горле существа от того, что хозяин сжал его рукой.
Теперь Малфой держал Локи на весу на уровне своего лица и зло смотрел в его глаза. Он пытался увидеть хоть долю страха, испуга или чувство вины, но Локи не выдавал себя. В его глазах выделялось искреннее удивление поведением хозяина.
Гермиона же напротив — испугалась, полагая, что Малфой догадался о выходках Локи. Но почему только сейчас?